Notice: Undefined index: o80a1 in /var/www/vhosts/chtenia.pavlovskayasloboda.ru/htdocs/plugins/content/morfeoshow.php on line 1
Иерей Димитрий Шмелев   
  



II Московские областные образовательные Рождественские чтения




РУССКАЯ ПАЛЕСТИНА

Новый Иерусалим, детище Патриарха Никона -
кристаллизация и вершина развития очень древних традиций русской церкви,
берущих свое начало со времен крещения Руси


ИСТОКИ ИДЕИ

Мы живем в уникальном месте, соседствуя с величайшей православной святыней - созданным во второй половине XVII века по замыслу Святейшего Патриарха Никона Новым Иерусалимом. Живем на земле, названной отечественной Палестиной. Расположенный на территории протяженностью около 10-ти километров с севера на юг и около 5-ти - с запада на восток архитектурно-ландшафтный комплекс воспроизводит топографию, топонимику, основные сооружения и святыни Палестины, связанные с земной жизнью и подвигом Господа Иисуса Христа, с центром в Воскресенском Ново-Иерусалимском монастыре, главный собор которого построен по плану, размерам и подобию храма Господня в Иерусалиме.

Будучи "живоподобным" образом Святой Земли, Новый Иерусалим почитался как Российская Палестина, святыни которой привлекали множество паломников. Поклонение и созерцание важнейших новозаветных символов, воплощенных в традициях русской архитектуры, было насущной потребностью не только простых людей, но царей и императоров. И не случайно, ведь согласно православному вероучению, каноническое подобие - образ - получает благодать первообраза, а почести, воздаваемые образу, переходят на первообраз.

Удивительно, но представление о Русской земле как образе "обетованной земли" и Царства Небесного, "Иерусалима Нового" (в Священном Писании упоминаются два Иерусалима: земной, исторический, переживающий времена духовного взлета и падения своего народа, времена разорения, разрушения стен и созидания, собирания святынь, и Иерусалим Небесный - райский Град, обитель спасения, уготованная людям от Бога), развитие и воплощение этого представления в зримых архитектурных образах и названиях различных мест - самая поразительная и захватывающая особенность церковно-богословского и народного сознания Руси X-XVII веков. И на этом фоне детище Патриарха Никона - всего лишь кристаллизация и вершина развития очень древних традиций русской церкви, берущих свое начало еще со времен крещения Руси.

Началось все вполне естественно и органично. Приняв веру Христову от православной Византии, Русь тут же постаралась устроить свою столицу - Киев - во образ столицы Византии - Константинополя. Русским было хорошо известно, что в константинопольских градо- и храмостроительных ансамблях присутствует множество деталей, сознательно сближавших столицу империи с Иерусалимом. Уже в X веке при равноапостольном князе Владимире постройкой и освящением знаменитой Десятинной церкви Успения Пресвятой Богородицы Киев, подобно Константинополю, посвящал себя Царице Небесной. В XI веке Ярослав Мудрый, сын Владимира, строит в Киеве величественный Софийский собор во образ Софии Константинопольской и сооружает новую крепостную стену города, где главные и парадные ворота получают название Золотых, как и в Константинополе, где, в свою очередь, они были созданы во образ Золотых ворот Иерусалима палестинского, через которые Господь Иисус Христос совершил Свой торжественный "вход в Иерусалим" накануне Крестных Страданий.

Таким образом, Золотые ворота Киева в сознании русских имели своим прототипом не только Константинополь, но и Иерусалим. Отсюда становится понятным, почему они были не только и не просто главными, парадными, но и, как их еще называли, святыми. Они как бы приглашали Господа войти в Киев, как входил Он в Иерусалим, и благословить стольный град и землю Русскую. Золотые ворота - это "вход Господень" в Киев.  Последнему подражали в том или ином отношении, в той или иной мере Новгород (с его Софией), вторая столица Руси - Владимир (с множеством "киевских" названий, с Успенским собором "софийского" типа и с Золотыми воротами), другие княжеские центры, наконец, Москва.

Следует отметить еще одну деталь, уподоблявшую древнерусский христианский город историческому палестинскому Иерусалиму. Это так называемые "поклонные" горы, которые были у Киева, Владимира, Новгорода, Москвы и почти у всех крупных русских городов и монастырей. Это явная параллель "поклонной" горе близ Иерусалима, которая в одном из наших древнейших письменных источников начала XII века описана следующим образом: "...И есть там пологая гора близ дороги, на расстоянии примерно версты от Иерусалима, - на той горе ссаживаются с коней все люди и кладут там крестные поклоны, и поклоняются святому Воскресению при виде Иерусалима..."

"Поклонные" горы вблизи русских городов - это тоже возвышенности, с которых путникам впервые открывалась панорама города и где они также, слезая с коней и повозок, молились и поклонялись городу, который воспринимался людьми не просто как жилой центр, центр торговли и ремесла, но как святыня, святой город, объект молитвенного поклонения, подобно Иерусалиму.

Как мы уже говорили выше, древнерусский город с его многими храмами и монастырями воспринимался нашими предками как святыня, как место особого, таинственного присутствия и пребывания Небесного Царя Славы - Господа Иисуса Христа, Его Пречистой Матери, ангельских воинств и торжествующей Церкви святых, иными словами - как образ града небесного. Не удивительно, что и пространства Русской земли между ее городами и селами (с храмами в них) не могли остаться в стороне от попыток придать им священный характер.

Как показывают современные исследования, в древней русской топонимике сплошь и рядом, подчас в самых неожиданных местах, встречаются Иорданы, Фаворы, Сионы, Гефсимании, Вифании, Иерусалимские долины и т.п. Подтверждением этой очень древней русской традиции могут служить окрестности Троице-Сергиевой лавры, некоторых других монастырей, а также духовно-молитвенная практика некоторых русских подвижников-монахов. Пример тому - преподобный Серафим Саровский, называвший названиями Святой земли определенные места в лесу, где он подвизался.

Итак, оказывается, еще с древнейших времен, с принятия крещения, Русская земля сознательно устраивалась (или стремилась к этому устроению) одновременно во образ исторической Святой Земли Палестины и во образ "обетованной земли" грядущего Небесного Царства.

Перед нами содействие промысла Божия и сознательной воли православных русских людей. Исторические, топографические случайности оказываются не случайными, а осознанные человеческие решения - естественными и соответствующими духовным истинам и законам, положенным Богом. И зачастую трудно определить, как возник тот или иной образ в городе - случайно, то есть промыслительно, или был устроен сознательно.

Однако в ином ряде случаев элемент сознательного человеческого творчества все же очевиден. Особенно отчетливо он выделяется в Москве - столице централизованного Русского государства. Москва сознательно собирает в себе ряд черт и образов всех столиц бывших удельных княжеств, подчеркивая тем самым значение свое как объединительного центра русских земель. Потому и важнейшие тенденции древнерусского градо- и храмостроительства получают в Москве свое закономерное продолжение. В то же время Москва сознательно стремится оформить себя как духовный центр, священную столицу Руси, и в связи с этим нарочитые стремления к созданию определенных образов святого града, Нового Иерусалима приобретают в Москве наиболее яркое, определенное, отчетливое выражение.

Прежде всего это Покровский собор, известный в обиходе как храм Василия Блаженного на Красной площади. Давно замечено, что его многочисленные внутренние церкви - приделы - настолько малы и тесны, что могли вмещать лишь ограниченное количество молящихся, поэтому весь собор задуман не столько как место молитвы, сколько как объект молитвы. В последнем значении он был с внешней стороны оформлен как многоглавый, красочный, затейливый "райский сад", как образ рая или "дома" Отца Небесного. Храм заключал в себе одновременно два представления - о Церкви как собрании верующих и о Царстве небесном как конечном результате веры во Христа. Не случайно в русском языке слово "церковь" означает и собрание верных, и здание храма, формы и иконы которого призваны свидетельствовать о вечном, объемлющем "новое небо" и "новую землю" Царстве Божием.

Известно, что после постройки собора Василия Блаженного установилась традиция широких народных молебствий и шествий на Красной площади. Со временем собор стали называть Иерусалимом, а Красная площадь окончательно приобрела значение как бы храма без стен (под открытым небом), что соответствует Апокалипсису, где Иоанн Богослов говорит, что "храма не видел у них" (жителей Иерусалима Небесного), ибо храм для них - Сам Господь Бог и Агнец (то есть Христос).

В Москве также определенно сознательным был символизм государева сада в Замоскворечье против Кремля, где в XVII веке устроили 144 фонтана - во образ 144 тысяч праведников из Откровения Иоанна Богослова. Откровение, как известно, не дает точного описания "Иерусалима Нового", зато в подробностях сообщает об устройстве его стен. "Он имеет большую и высокую стену, имеет двенадцать ворот... с востока трое ворот, с севера трое ворот, с юга трое ворот, с запада трое ворот". Стена Горнего Иерусалима высотой "во сто сорок четыре локтя, мерою человеческою, какова мера и Ангела" (Откр.21:12-13,17). Построить в Москве стены высотой в 144 локтя не могли. Но Спасскую башню Кремля возвели высотой именно в 144 локтя.

Наконец, самым замечательным в этом плане явились в Москве стены Белого города и Скородома (второго, более широкого крепостного ограждения столицы). Они были завершены в конце XVI века при Федоре Иоанновиче. Как оказалось, стена Белого города вместе с входившими в нее южными стенами Кремля и Китай-города имела 12 ворот, по трое на каждую сторону света, и стена Скородома имела то же число ворот, по трое на каждую сторону. Кроме того, в Откровении Иоанна Богослова сказано, что небесный град "расположен четвероугольником, и длина его такая же, как и широта" (Откр.21:16). Кольцевые укрепления Москвы не являются квадратами в плане, но длина оси Скородома север-юг- 4 километра 800 метров, а длина оси восток-запад - 4 километра 700 метров, практически равносторонний крест, мысленный квадрат, как бы вписанный в круг. Ибо следует заметить, что к этому времени общая градостроительная композиция Москвы достигает полного круга - символа вечности.

К середине XVII века в Москве оказались созданы символы важнейших образов Небесного Иерусалима, каким он описан в Откровении Иоанна Богослова (Апокалипсисе). Равно как и осознанно создавались определенные образы исторического палестинского Иерусалима. Идея восприятия Москвы как "Нового (второго) Иерусалима" в значении историческом, как современного духовного центра Церкви, пройдя из глубины веков, становится общепризнанной в русском обществе. И это не случайно потому, что преемником славы древнего Иерусалима мог быть только столичный город христианского царства.

В период наибольшего расцвета этой идеи и начинается жизнь и деятельность Святейшего Патриарха Никона, великое творение которого - подмосковный Новый Иерусалим - который среди многих примеров создания образов Святой Земли в русском церковном зодчестве выделяется не только полнотой воссозданных святынь, но и глубиной богословского замысла.

Именно на подмосковную землю были перенесены строения и ландшафты вселенского значения, а вместе с ними и величайшие святыни христианства.


ОБРАЗ СВЯТОЙ ЗЕМЛИ НА БЕРЕГАХ ИСТРЫ

Повторимся, что идея устроения Русской земли во образ исторической Святой Земли Палестины и во образ обетованной земли и Небесного Царства жила в сознании русских людей еще со времен крещения Руси.  На этом фоне многие действия русских князей и иерархов носили промыслительный характер, который строился в соответствии с пророчествами, изложенными в Священном Писании - книгах Ветхого и Нового заветов.

Так, по крещении Руси Владимир Святой установил новую систему правления, поделив русскую землю между своими сыновьями на 12 уделов. После этого Владимир стал уподобляться летописцами ветхозаветному праотцу Иакову, разделившему некогда Святую Землю также на 12 колен. Уподоблялся  библейскому сюжету о Каине и Авеле и конфликт между Святополком Окаянным и благоверными князьями Борисом и Глебом.

Сравнениям с библейскими событиями, которые искало русское сознание в истории своего нового христианского государства, несть числа. Примечательно, что свое глубокое выражение находит представление о Русской земле как образе обетованной земли и Царства Небесного в градо- и храмостроительной деятельности. История русского церковного зодчества знает немало примеров создания образов Святой Земли. Топонимика Палестины то там, то здесь возникала на пространствах древней Руси. Однако именно на подмосковную землю были перенесены строения и ландшафты вселенского значения, а вместе с ними и величайшие святыни христианства. Духовное осмысление хода истории Руси явилось истоком прозрений Патриарха Никона.

Новый Иерусалим середины XVII века напоминает оживший чертеж Святой Земли, где все масштабно уменьшено, но соотнесено друг с другом и со сторонами света с максимальной точностью. Патриарх Никон, созидая Русскую Палестину, опирался на свято-отеческое учение о Святой Земле как о благодатном наследии, оставленном Господом человечеству для спасения и принадлежащем всей Церкви Христовой. Подобно другим "святым вещам", топография, топонимика и сооружения христианской Палестины могут воспроизводиться в любом географическом месте. Повторенные с должным благочестием, они "возводят ум" молящихся к первообразу и служат источником Божественной благодати. Вместе с тем образы исторической Палестины напоминают о жизни будущего века, когда земля будет восстановлена Христом в первобытном состоянии, а праведники получат Землю обетованную как свое наследие.

Смысловой и композиционный центр Русской Палестины – Воскресенский монастырь с его главным собором, повторяющим храм Гроба Господня в Иерусалиме. Собор включает в себя все основные святыни первообраза: Святую Голгофу, Камень повития, Живоносный Гроб Господень, место обретения Животворящего Креста Господня.

Сам монастырь находится на излучине реки Истры, переименованной патриархом Никоном в Иордан. Обитель стоит на высоком, отчасти искусственном, холме, получившем название Сион. К востоку от него возвышается другой холм, именуемый Елеон. Здесь в 1657 году был воздвигнут каменный Крест с резной надписью, позволявшей судить об основном принципе расположения святых мест Нового Иерусалима по отношению к Воскресенскому монастырю - принципе их топографического соответствия христианским святыням палестины, в символическом центре которых находится Святой град Иерусалим на горе Сион.

Палестинская гора Елеон находится к востоку от Иерусалима. У ее подножия, в Гефсиманском саду, молился Христос, с вершины Елеона Он вознесся на небеса через 40 дней после Воскресения. В соответствии с первообразом в Новом Иерусалиме к югу от Елеонского Креста, в деревне Котельниково была построена церковь в честь Вознесения Господня, и Котельниково стало именоваться селом Вознесенским. Ныне это центральная часть города Истры.

В Палестине гора Елеон всегда была местом панорамного обзора Иерусалима. В Новом Иерусалиме также открывается панорама Воскресенского монастыря. Кроме того, каменный Крест на вершине Елеонского холма не только напоминал о Вознесении Господнем и отмечал место, где царь Алексей Михайлович "нарече имя монастырю Новый Иерусалим". Он имел значение Поклонного Креста, устанавливаясь обычно в Древней Руси на высокой точке при подъезде к городу. В конце XVII века на этом месте была возведена над каменным крестом часовня, которая повторяла палестинский первообраз - Елеонскую часовню VI века, отмечающую место Вознесения Господня.

К востоку от Елеонского Креста находилось село Сафатово-Воскресенское на реке Песочне – бывшая вотчина боярина Романа Федоровича Боборыкина. В 1658 году между ним и Патриархом Никоном был заключен договор об устроении в Сафатове женского монастыря. Строительство обители надлежало вести Патриарху на средства боярина. Но Боборыкин не спешил выполнять свои обязательства и денег на строительство не присылал. Тогда Святейший Никон "велел монастырь на ином месте построить".

Девичий монастырь, в котором подвизались 15 сестриц во главе с игуменией, существовал на средства Воскресенского монастыря до 1666 года. В системе святых мест Русской Палестины он имел значение Вифании, топографически соответствуя Вифании палестинской, где было совершено Христом великое чудо воскрешения праведного Лазаря. Из Вифании начался вход Господень в Иерусалим на крестные страдания. Ново-Иерусалимская Вифания была соотнесена с первообразом довольно точно. Через Вифанию и Елеон направлялись в Воскресенский монастырь богомольцы, ехавшие из Москвы. Они словно повторяли путь Христа, и не случайно главная церковь девичьего монастыря была освящена в честь Входа Господня в Иерусалим.

С западного склона Елеонской горы и с Сионского холма открывался в Новом Иерусалиме вид на северные окрестности обители, соответствующие палестинской Галилее, где в Назарете прошли детство и отрочество Спасителя, откуда Он приходил креститься у святого Иоанна Крестителя. Позже Христос избрал для жительства  другое поселение Галилеи - Капернаум, расположенный на Генисаретском озере. По преданию, чудо Преображения Господня совершилось также в Галилее, на горе Фавор. Вблизи Назарета и Фавора находится город Кана, где Иисус Христос совершил Свое первое чудо, превратив воду вино на свадебном пиру.

Галилея в Новом Иерусалиме представляет собой живописную долину, по которой течет узкая и быстрая река Истра, действительно очень похожая на Иордан. К северо-западу от Воскресенского монастыря еще не утратил своих очертаний поросший лесом холм, названный Фавором. К востоку от него находится село Микулино (Никулино), где находилась древняя деревянная церковь Пресвятой Богородицы. В 1657 году патриарх Никон приобретает это село. Впоследствии здесь был сооружен каменный храм Преображения Господня, после чего село стало именоваться Преображенским.

Русская Палестина включала в себя и Капернаум. Так именовалась "деревня Зиновьева на ручью". Территориально она, вероятно, была близка к Преображенскому-Микулино. К сожалению, сведений о том, каким мыслилось будущее Ново-Иерусалимского Капернаума Патриарху Никону, не сохранилось. Но тот факт, что деревня была расположена "на ручью", говорит о бережном сохранении им условий прототипа. Не исключена возможность устроения здесь в дальнейшем "Генисаретского озера".

В Палестине к югу от Иерусалима находится величайшая христианская святыня – город Вифлеем, где от Девы Марии родился Спаситель. Первоначальное местоположение Вифлеема в Новом Иерусалиме неизвестно. Неизвестно также, что имелось в виду под этим названием: только место или одно из монастырских сел с церковью в честь Рождества Христова. Однако практически неоспоримо намерение Патриарха Никона создать архитектурный образ Вифлеема. У него имелась деревянная кипарисовая модель Вифлеемской византийской базилики.

Стоит заметить, что местность к югу от Воскресенского монастыря была воистину предуготована Богом для устроения Вифлеема. Здесь в XVII веке стояла древняя деревянная церковь святого пророка Илии на погосте. Низменная излучина Истры сменялась холмами. Топографические условия южных окрестностей монастыря были изначально близки окрестностям Вифлеема, чего не мог не учитывать Патриарх Никон, пользовавшийся, кроме письменных, изобразительными источниками и свидетельствами очевидцев.

Если бы Патриарху Никону удалось полностью осуществить свой замысел, Русская Палестина представляла бы собой грандиозный архитектурно-ландшафтный комплекс, состоящий в основном из каменных построек, отмеченных общностью стилистических черт. Устав Воскресенского монастыря XVII века, начало которому положил Святейший Патриарх Никон, свидетельствует о Подмосковной Палестине как о едином церковном организме. Из обители к святым местам совершались крестные ходы, в приходских храмах в дни престольных праздников Божественную литургию служил архимандрит Воскресенского монастыря с клиром. Трижды в год, на Богоявление Господне, Происхождение (Изнесение) Честных Древ Животворящего Креста Господня и в Преполовение Пятидесятницы совершалось освящение воды в Иордане.

Однако воплощение Святейшим Никоном древней русской традиции воссоздания образа Святой Земли на Руси выглядело настолько смелым, решительным и откровенным, что даже тогда, в середине-второй половине XVII столетия этот замысел не всеми в обществе был понят и принят.

После низложения и ссылки Патриарха Никона в 1667 году палестинские наименования не употреблялись в официальных документах, относящихся к Воскресенскому монастырю и его окрестностям, хотя и оставались в бытовом употреблении. Сохранялось и почитание святых мест Нового Иерусалима.

Возрождение архитектурных и богословских идей, связанных с замыслом Патриарха Никона, началось в конце 1670-х - начале 1680-х годов, когда возобновилось строительство Воскресенского собора. Однако в этот период уже не было возможности осуществить идею устроения Русской Палестины в той полноте и по тем принципам, которые предполагались изначально. Грандиозный замысел Патриарха стремились соблюсти хотя бы отчасти, в измененном виде. Так, Вифлеем оказался внутри монастыря, в западной его части, в церкви Рождества Христова, которая в нижнем ярусе имитировала пещеру (вертеп). В 1685 году над восточными вратами монастыря освящается церковь Входа Господня в Иерусалим, что означало перенесение в ограду Воскресенской обители главного престола упраздненного Новодевичьего монастыря. Северные приделы Русской Палестины теперь ограничиваются Фавором и сельским храмом Преображения Господня.

В XVIII столетии монахи Ново-Иерусалимского монастыря занялись собственным символотворчеством, благодаря которому были в непосредственной близости к монастырю, без соответствия с топографией Палестины, именованы Гефсиманским садом, Силоамской купелью, источником Самаряныни и проч. В XIX веке палестинские наименования в окрестностях Воскресенского монастыря уже не имели топографического соответствия первообразу.<

Сегодня можно твердо говорить о том, что творчество Патриарха Никона, его "богословие в камне" и богословие, выраженное в словах, - одно из величайших духовных наследий нашей Русской Православной Церкви, и его всестороннее изучение и должная оценка еще впереди. Если говорить только о нашей теме, то Патриарху Никону принадлежит не только блестящее творческое развитие и завершение в строительно-архитектурном ансамбле Нового Иерусалима самой интересной особенности церковного сознания Древней Руси, но и развитие на основе святоотеческого учения православной теории образа, явившееся крупным шагом вперед. Никон впервые теоретически доказал, что архитектурно-пространственный ансамбль может быть такой же иконой, "возвращающейся к первообразу", как и иконы в узком смысле этого слова, как все прочие образы и символы, которые содержатся Церковью и ее богослужением.

Новый Иерусалим, вся Подмосковная Палестина Патриарха Никона – явление уникальное, не имеющее аналогов и прецедентов в мировой христианской культуре. Попытки создания копии храма Господня в Европе известны. Но, как мы видим, замысел Святейшего Никона выходил за рамки только такого предприятия, представлял собою создание пространственной иконы Царства Небесного, насколько оно отображается в комплексе святых мест исторической Палестины. Поэтому не сама по себе историческая Святая Земля и храм Гроба Господня в Иерусалиме занимали Никона, а то, насколько в них могут присутствовать образы небесных первообразов (архетипов) "новой земли" Царства Небесного, "Иерусалима Нового" (Откр. XXI; 2). При этом святитель сознательно отказался от простого копирования образов Палестины. но придавал им тот облик, который более соответствовал, по его мнению, небесным первообразам и русским представлениям о них, и созидал их в исконно русских традициях храмо- и градостроительстве.

Замысел Патриарха Никона не был полностью осуществлен. Однако Новый Иерусалим под Москвой существует! Не в полной мере и не в том виде, как планировал Никон, однако существует и комплекс святых мест вокруг него. А это значит, что Подмосковная Палестина как образ Царства Небесного является реальностью русской жизни вплоть до наших дней! И как всякая икона, она таинственно содержит в себе действительное и действенное присутствие первообразного, она благодатна.

Новый Иерусалим, вся Подмосковная Палестина Патриарха Никона - явление уникальное, не имеющее аналогов и прецедентов в мировой христианской культуре.


ПРОСТРАНСТВЕННАЯ ИКОНА МИНУВШЕГО И ГРЯДУЩЕГО

"Яко благоволи Господь Бог исперва место сие предуготовати на создание монастыря; понеже прекрасно, подобно Иерусалиму", - написал Государь Алексей Михайлович в 1657 году Патриарху Никону, осмотрев место на берегах Истры для строительства будущего монастыря. Это послание было помещено Патриархом в серебряном ковчежце под престолом освещенной в том же  году деревянной церкви Воскресения Христова – главного храма, обители, получившей от того времени еще одно название – Новый Иерусалим.

Окрестностям Ново-Иерусалимского монастыря были даны наименования святых мест Палестины: Иордан, Фавор, Елеон, Вифания, Вифлеем. Знакомые слуху каждого христианина святыни обрели на подмосковной земле новое прибежище, как бы перенесенные из захваченной турками Святой Земли. От пространств падшего Второго Рима на земли Рима Третьего. Что это было? Безумное дерзновение Царя и Патриарха набиравшей мощь Российской Державы, безумное не только с точки зрения окружавших Россию народов, но и Самого Бога? Или же наоборот – тонкое прозрение судеб Божиих о России и мире?

Печальная судьба Патриарха Никона и его творения склоняют больше к первой точке зрения. Однако попробуем подойти к важнейшему вопросу нашей истории не поверхностно. Подумаем: что создавал Патриарх, перенося на русскую землю образы Иерусалима и Святой Земли? Покушался ли он отменить первосвятыни Палестины?

Для правильного ответа рассмотрим, что представляла из себя пространственная модель Святой Земли, созданная в Подмосковье. Необходимо отметить, что она не была некоей картографической калькой Палестины, если направления от центра – Воскресенского Ново-Иерусалимского монастыря на такие святыни как Елеон, Фавор, Вифлеем и иные совпадают с палестинскими, то расстояния до них в Подмосковье сильно приближены к монастырю. Приближение было таким, что многие из знаковых мест могли обозреваться с плоских кровель Собора. При этом визуальное сходство некоторых истринских мест со своими ближневосточными прообразами поражает даже сейчас, после застроек, прокладок дорог, обмеления Истры и прочих техногенных изменений ландшафта.

Способ устроения Патриархом Никоном ландшафтно-архитектурной модели Святой Земли впоследствии назван топографической иконой. Представим праздничную икону Воскресения Христова, которую каждым воскресным днем можно увидеть в православном храме. В центре - Воскресение. Господь, попирая разрушенные узы, выводит Адама и Еву из ада. По периметру иконы идут клейма - малые иконные образы, изображающие, как правило, двенадцать Великих праздников.

События, разнесенные во времени и пространстве, предстают перед нами собранными воедино на поле иконы. Рождество Спасителя в Вифлееме, Крещение Его на Иордане, Вознесение на Елеонской горе, Воздвижение Животворящего Креста Господня, бывшее через 300 лет - все предстает пред глазами в одном месте и единовременно. Важнейшим принципом, заложенным Патриархом Никоном в создание Подмосковной Палестины является иконографичность или образность. Образ не отменяет, а предполагает поклонение первообразу.

Первообразом Нового Иерусалима и его окрестностей был не только Иерусалим древний. Церковь земная должна являть людям в видимых вещественных изображениях дивную красоту и славу Церкви Небесной, Иерусалима Нового. Ибо возведение людей к миру иному, к жизни в Царствии Небесном - основная задача православной Церкви.

По кругу ротонды Воскресенского монастыря при Патриархе Никоне была сделана изразцовая надпись, где говорилось: "Сказание о церковных таинствах, яко храм или церковь мир есть. Сие святое место - Божие селение и соборный дом молитвы, собрание людское. Святилище же тайны, то есть алтарь, в нем служба совершается, трапеза (престол) есть Иерусалим, в нем же Господь водворился и седе яко на престоле и заклан бысть нас ради. Предложение же Вифлеем есть, в нем же родися Господь". Эта надпись дает понять, что алтарю искони усваивается значение "святилища тайны", престолу - значение Иерусалима, жертвеннику - Вифлеема, что символически духовно-таинственными значениями обладают и все другие богослужебные предметы. Отсюда каждый, посетив подмосковную Палестину и прочитав надпись, должен был убедиться в том, что святые места, связанные с земной жизнью и подвигом Иисуса Христа и с Его Небесным Царством, давно знаменуются в общепризнанной символике церковных предметов и священнодействий.

В подмосковной Палестине образы земной и горней "обетованной Земли" только вынесены из алтаря, где они знаменовались прикровенно, лаконично и расположены на местности явно, в виде, приближенном к их первообразам. И поскольку алтарь есть образ алтаря - храма Небесного, где "Агнца как бы закланного" (Откровение. 5.6.) святой Иоанн Богослов видит "на престоле", то и весь комплекс святых мест никоновского Нового Иерусалима , "вынесенных" из алтаря не может быть ничем иным, как образом, иконой исторической Палестины и Царства Небесного одновременно.

Образно-смысловой подтекст архитектурно-ландшафтного творчества Патриарха весьма глубок, и наша ограниченность возможностями статьи и собственной компетенции позволяет поверхностно коснуться лишь отдаленных направлений, интереснейшим из которых является существование топографической иконы русской Палестины в послениконовский период.

Осужденный Собором 1666 года и отправленный в ссылку Патриарх оставил строительство монастыря незавершенным. Величественный храм-град, обрамленный стенами и башнями - это творение последующих поколений. Творение не произвольное, а соответствующее замыслам Патриарха.

Первое запустение (разрушение) Нового Иерусалима началось с осудившему неправедно Патриарха Никона и положившего начало церковному расколу Собора 1666 года. Среди обвинителей были патриархи Макарий Антиохийский и Паисий Александрийский, сами низложенные со своих престолов, но скрывавшие это. А главный устроитель судебной расправы Газский митрополит Паисий Лигарид вообще состоял под запрещением. Русская государственная машина впервые пробует выворачивать руки Церкви и разрушаются стены Иерусалимские.

После смерти Алексея Михайловича его сын Феодор Алексеевич возвращает Святейшего патриарха Никона из ссылки и ходатайствует перед вселенскиим патриархами о разрешительных грамотах. Патриарх Никон умирает на пути в Воскресенский монастырь и юный царь лично хоронит его под Святой Голгофой Ново-Иерусалимского монастыря. Попечением царя в 1679 года возобновляется строительство Воскресенского  собора, которое в 1685 году венчается торжественным освящением. Его совершает патриарх Московский и всея Руси Иоаким в сослужении многочисленного духовенства. А ранее, в 1682 году, в Москву привозят грамоты Вселенских патриархов о восстановлении схимника Никона в патриаршем достоинстве. Попрано беззаконие - и Иерусалим созидается.

Следующее разрушение собора происходит в 1723 году. 23 мая упал каменный шатер ротонды, а оставшиеся стены растрескались до земли. Напомним, что это был за год. Тогда Петр I с успехом завершил дело, начатое его отцом Алексеем Михайловичем - Церковь была встроена в государственный аппарат и стала одним из его департаментов. В 1723 году Константинопольский и Антиохийский патриархи прислали Российскому Императору свое письменное благословение на отмену Патриаршества и замену его Священным Синодом, "который есть и нарицается братиею нашей святою".

Последовавший за смертью Петра в 1725 году период российской истории вплоть до воцарения Елизаветы I получил название немецкого ига. Для Русской Православной Церкви это была эпоха доминирования в Синоде Феофана Прокоповича, верно служившего всем временщикам и охотно использовавшего для управления церковью ссылки, пытки и казни. Вплоть до приезда в монастырь императрицы Елизаветы Петровны в 1749 году святыня пребывает в ветхости и разрушении. Благочестивая императрица меняет течение дел в стране и Церкви. Она выделяет средства на восстановление обвалившегося шатра собора и привлекает к его реставрации лучших архитекторов: А. Евлашова, Д. Ухтомского, В. Растрелли, В. Бернардачи и Мошкона.

Новый Иерусалим с момента своего создания начинает жить жизнью своего первообраза. Стены ветхого Иерусалима разрушались и созидались в прямой связи с духовным состоянием народа израильского, то терявшего, то приобретавшего дарованную Богом веру. Новый Иерусалим также живет этой духовной пульсацией. Особо показательные события происходят в XX веке. 1917 год - великий перелом в судьбе России. В стены Воскресенского монастыря приезжают члены Поместного Собора и молятся об избрании Патриарха. Патриаршество восстанавливается, причем для интронизации были использованы клобук, мантия и митра Патриарха Никона. Избранный патриарх Тихон ныне прославлен в лике святых. Стены нового Иерусалима перед великим безбожным погромом как бы свидетельствуют из глубины веков о преступлениях 1666 года, предупреждают о грядущих казнях и дают надежду и укрепление народу Божиему в лице восстанавливаемого патриаршества.

В 1918 году мученические венцы принимают царь Николай с царицей Александрой и всеми детьми, а в Воскресенске - Истре создается совет рабочих и крестьянских депутатов. В 1919 году закрывается Воскресенский ставропигиальный монастырь, монашеская братия изгоняется и организуется историко-художественный музей.

Показательны для Русской Палестины 30-е предвоенные годы. Журнал "Безбожник" объявляет о грядущей ликвидации духовенства как класса. По истринским храмам прокатывается волна арестов и расстрелов священнослужителей и верующих мирян. Большинство канонизированных в лике святых новомучеников Истринских - это жертвы 1937-39 гг. Уничтожается Вознесенский собор города, в ротонде Ново-Иерусалимского монастыря устраивается антирелигиозная выставка. Кажется, творению Патриарха Никона и в целом православию приходит конец. Однако в это же время создается Истринское водохранилище. Неведомым образом оно возникает на том самом месте, где по замыслу Святейшего Патриарха Никона вверх по течению Истры-Иордана на севере должно быть Галилейское озеро. Если Бог даже руками богоборцев воссоздает подобие Святой Земли, значит, есть у ней будущее.

22 июня 1941года в праздник Всех Святых в земле Российской просиявших начинается Великая Отечественная война. Этот праздник был установлен патриархом Никоном. Война же напомнила, что как и во времена Израиля Ветхого за пленением духовным всегда следует пленение иноплеменное, только в роли Вавилона выступила фашистская Германия. И как тысячи лет назад рушатся стены Иерусалимские.

Ранним утром 26 ноября 1941года оккупанты захватили Истру. На территорию монастыря они вошли, взломав западные ворота. За две недели пребывания немцев в Новом Иерусалиме хранилища музея подверглись разграблению и уничтожению. Очевидцы свидетельствовали: "Мебель XIX века ломается, сжигается. Картины, гравюры, фарфор, зеркала загружаются на машины и увозятся. Что нельзя вывезти, выбрасывается. Ценнейшая коллекция икон тоже полностью уничтожена".

10 декабря того же года в день празднования иконы Божией Матери "Знамение" отступающие под натиском наших войск немцы взрывают архитектурный ансамбль Воскресенского монастыря. Инженерное подразделение дивизии СС "Райх" минирует центральную часть храма, большую главу, шатер ротонды, колокольню и все башни монастырской стены. Исполнитель преступления не случаен - именно инженерные войска СС занимались целенаправленным уничтожением памятников культуры и архитектуры на оккупированных территориях, выполняя доктрину идеолога нацизма Розенберга: народ, потерявший памятники своей культуры через два поколения перестает существовать как нация.

Интересно взглянуть на сражение за Истру (первый освобожденный город в ходе первого(!) разгрома немцев во Второй мировой войне) с точки зрения сакральной географии Патриарха Никона. Битва подобно грядущему Армагедону происходит под стенами Иерусалима. Река Иордан (Истра) становится рубежом упорного сопротивления, переходящим из рук в руки. То место, где под гусеницами танков Готта захрустел битый кирпич Нового Иерусалима, стало отправной точкой долготерпения Божия. Сила немцев покатилась к закату.

Удивительно, как изменились в годы войны отношения между государством и Церковью. Вместо ликвидации последней был закрыт журнал "Безбожник", открылись храмы и духовные заведения, а главный гонитель церкви заговорил вдруг как пастырь: "Братья и сестры!". В 1943 году Сталин восстанавливает патриаршество.

Очередное созидание Нового Иерусалима началось в 1942 году с разбора завалов. тут было явлено новое чудо: все, что было заложено и освящено самим Патриархом Никоном, уцелело. Это относится к Голгофской церкви с местом погребения патриарха, церкви Успения пресвятой Богородицы, где состоялось его отпевание, Камню повития, узилища Христова и, наконец, главной святыни храма - Кувуклии Живоносного Гроба Господня, которая после расчистки завалов предстала в том виде, в каком святейший Патриарх воссоздал ее в XVII веке, следуя палестинскому первообразу. Увидеть, как выглядел Гроб Господень изначально, можно теперь только в России, поскольку в Палестине Кувуклия была существенно перестроена.

От тех военных лет и доныне восстанавливается дивный храм-град. Оживает и церковная жизнь на землях Русской Палестины Ныне здесь возникли и действуют более двадцати православных приходов.

О чем говорит вышеизложенное? Созданная Патриархом Никоном пространственная икона благодатна. Подвиг Патриарха и его творение были приняты Богом.

Падения и восстания Нового Иерусалима подобны судьбам древнего. Его величие и знамения напоминают нам о Иерусалиме Небесном. Если говорить о реставрации топографической иконы, то в ней нуждается не только "лик" - Ново-Иерусалимский монастырь, но и "клейма" - прообразы святых мест Палестины. От них к настоящему времени почти ничего, кроме названий, не осталось. Одной из главных задач является восстановление Вознесенского собора города Истра, от которого открывался дивный вид на Новый Иерусалим . Необходимо восстановить также и Елеонскую часовню, повторявшую в плане часовню палестинскую, где и поныне хранится камень с отпечатанной в момент Вознесения стопой Спасителя. Вифлеем, Вифанию, Фавор и реку Иордан также нужно обозначить на местности памятными знаками. Чтобы иметь великое будущее, необходимо быть достойным своего великого прошлого.

Одной из главных задач является восстановление Вознесенского собора в Истре и Елеонской часовни. Вифлеем, Вифанию, Фавор и реку Иордан также нужно обозначить на местности памятными знаками. Чтобы иметь великое будущее, необходимо быть достойным своего великого прошлого.


В статье использованы материалы из книг авторов:
Г. Зеленской, Л. Лебедева, С. Белокурова, Л. Тепфер.


Обсудить на форуме