Notice: Undefined index: o80a1 in /var/www/vhosts/chtenia.pavlovskayasloboda.ru/htdocs/plugins/content/morfeoshow.php on line 1
Михаил Кеслер   
  



РАЗВИТИЕ ХРАМОСТРОИТЕЛЬСТВА НА РУСИ С IX ПО XX ВЕК


I. ХРАМОСТРОИТЕЛЬСТВО В ОБЪЕДИНЕННОЙ РУСИ IX–XI ВЕКОВ

II. ХРАМОСТРОИТЕЛЬСТВО В УДЕЛЬНЫХ КНЯЖЕСТВАХ XII–XV ВЕКОВ

III. ХРАМОСТРОИТЕЛЬСТВО В ЦЕНТРАЛИЗОВАННОМ РУССКОМ ГОСУДАРСТВЕ СЕРЕДИНЫ XV - XVI ВЕКОВ

IV. РАСЦВЕТ ХРАМОСТРОИТЕЛЬСТВА НА РУСИ В XVII ВЕКЕ

V. ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОЕ ВЛИЯНИЕ В РУССКОМ ХРАМОСТРОИТЕЛЬСТВЕ XVIII - НАЧАЛА XIX ВЕКА

VI. ПОИСК НАЦИОНАЛЬНОГО СВОЕОБРАЗИЯ В ХРАМОСТРОИТЕЛЬСТВЕ XIX – НАЧАЛА XX ВЕКА


I. ХРАМОСТРОИТЕЛЬСТВО В ОБЪЕДИНЕННОЙ РУСИ IX – XI ВЕКОВ

Первые храмы Киевской Руси IX – первой половины XI века

По преданию первый христианский храм на территории нашего Отечества был основан в Корсуни (Херсонесе) за много веков до крещения Руси святым апостолом Андреем Первозванным (+62), посетившем в I веке по Рождестве Христовом Причерноморье для проповеди Слова Божия сарматам и тавро-скифам. По свидетельству древнерусских летописей, апостол Андрей, поднявшись по Днепру, у подножия Киевских гор сказал своим ученикам: «На этих горах воссияет благодать Божия, будет град великий, и воздвижет Бог много церквей».

История строительства православных храмов в древнерусском государстве начинается в IX веке, когда в 867 году состоялось первое массовое крещение Киевской Руси. Киевский князь Аскольд (+882), приняв святое крещение с именем Николай и крестив свою дружину с частью населения Киева, построил церковь во имя пророка Илии на Подоле. К 882 году относится летописное упоминание о киевских храмах во имя святителя Николая и во имя святой Ирины. Великая княгиня Киевская Ольга (+969), крестившись в 955 году в Царьграде, построила для многочисленных тогда уже христиан в Киеве, Витебске и других городах Древней Руси несколько храмов, в том числе, церковь во имя Святой Троицы в Пскове (957-965) и, возможно, храм в честь Преображения Господня в Новгороде.

После крещения внука святой равноапостольной княгини Ольги великого князя Владимира (+1015), совершившегося в 987 году в Корсуни, святой князь построил там церковь, а вернувшись домой с первым митрополитом Руси греком св. Михаилом (+991) и повелев крестить киевлян, по свидетельству «Повести временных лет»: «приказал рубить церкви… И поставил церковь во имя святого Василия на холме… И по другим городам стали ставить церкви и определять в них попов и приводить людей на крещение по всем городам и селам». По летописному свидетельству Мниха Иакова (XI век), святой князь «крестил всю землю Русскую от конца и до конца…, всю землю Русскую исторг из уст диавола и привел к Богу…, всю землю Русскую и все грады ея украсил святыми церквями…, и всюду раскопал идольские храмы и требища, всюду сокрушил идолов».

Везде, где распространялось христианство, на местах древних капищ и кумиров возникали христианские храмы. Эти первые храмы на Руси стали как бы маяками во мраке язычества, которые распространили Свет Христова учения по всей русской земле. Несмотря на отсутствие достаточных письменных свидетельств о том, каковы были эти храмы, можно предположить, что имея богатейший опыт строительства из дерева, постройке христианских церквей новообращенные русские мастера учились у своих западных соседей – славян, приобщенных к Христовой Церкви благодаря просветительным трудам святых равноапостольных братьев Кирилла (+869) и Мефодия (+885), учителей Словенских.

Древнейшей формой деревянного храма был так называемый «клетский храм», состоящий из покрытой двускатной кровлей клети – избы с прирубленными к ней с востока – алтарем, а с запада трапезой или папертью. Храмы большого размера строились путем комбинации нескольких срубов. Храмы более сложного типа строились возможно уже тогда в виде пирамиды из поставленных друг на друга квадратных клетей уменьшавшихся кверху. Иногда строились многогранные храмы, покрывавшиеся высокой шатровой кровлей. Эти древнейшие типы деревянных храмов до сих пор сохранились на русском Севере, покоряя нас совершенством выверенных веками форм и свидетельствуя о той необыкновенной духовности творчества русских мастеров, которую они получали с принятием христианства.

Первым обетным обыденным храмом была деревянная церковь в честь Преображения Господня в городе Васильеве, поставленная святым князем Владимиром в один день в память спасения от набега печенегов в день праздника Преображения. Первый монастырь на Руси был основан св. митрополитом Михаилом на одной из киевских гор, где он поставил и деревянную церковь во имя своего Ангела - Архистратига Михаила. Иноки, прибывшие из Византии вместе с митрополитом, основали близ Вышгорода Спасский монастырь.

После Киева святой верой были просвещены вначале земли Новгородская (989), Ростовская и Суздальская (991). В конце Х века были учреждены епископские кафедры в Новгороде, Владимире–Волынском, Ростове Великом, Белгороде, Чернигове, Переславле.

Никоновская летопись сообщает: «…иде Михаил, митрополит Киевский и всея Руси, в Новгород Великий… и идолы сокруши, и многие люди крести, и церкви воздвиже, и пресвитеры постави по градом и по селам». В 992 году первым Новгородским епископом св. Иоакимом Корсунянином (+1030) был возведен первый Софийский собор на Руси – грандиозный дубовый собор со своеобразным завершением «о тринадцати верхах», посвященным Софии Премудрости Божией. В Ростове епископом Феодором в 992 году была построена небывалая «соборная дивная великая церковь святой Богородицы, какой не было и никогда не будет».

Основание первого известного каменного храма на Руси, построенного из плоского кирпича-плинфы, относится к 989 году, когда святой князь Владимир на месте убиения первых мучеников на Руси варягов Феодора и Иоанна «задумал создать церковь Пресвятой Богородице, и послал привести мастеров из Греческой земли. И начал ее строить, и, когда кончил строить, украсил ее иконами, дав ей все, что взял перед этим в Корсуни: иконы, сосуды и кресты». Собор в честь Успения Божией Матери (Десятинная церковь – 996г.), возведенный и расписанный греческими мастерами, представлял собой типичный византийский трехнефный, крестово-купольный храм, украшенный мозаиками и фресками. Промыслом Божиим Русь вместе с принятием христианства получила и самый совершенный тип храма, способный языком своих архитектурных форм, наделенных глубоким символическим смыслом, выражать самый сокровенный смысл православного вероучения, быть своеобразной проповедью в камне. И хотя толкования о храме достаточно широко распространились на Руси лишь в XVII веке, архитектура храма говорила сама за себя.

Композиция храма крестово-купольного типа с центральным куполом, символизирующем небо, над кубическим объемом, символизирующем землю, воплощала основную мысль христианского вероучения о единении небесного (духовного) и земного (материального), ставшего возможным благодаря пришествию на землю и Крестной Жертве Христа. Эта идеально найденная композиция стала каноничной для Восточной (Православной) Церкви.

Один из самых авторитетных исследователей церковного искусства Л. А. Успенский писал: "Если в римо-католичестве архитектура храма и его оформление отличаются большим разнообразием и, в зависимости от духовного направления, изменяется, часто коренным образом характер архитектуры, то в православном мире руководствовались последовательными поисками наиболее точного архитектурного и художественного выражения смысла храма в соответствии с его пониманием как образа Церкви и символического образа мироздания. В противоположность римо-католичеству, при богатом разнообразии архитектурных решений, раз найденное, наиболее верное выражение в своих основных чертах устанавливалось окончательно. Храм крестово-купольного типа вместе с росписью позволяет наиболее наглядно и ясно выявить его символическое значение и, в пределах возможного, наиболее полно выразить православное учение о Церкви. Эта система постройки храма была принята в качестве основы во всем православном мире. В разных странах оно видоизменялась, перерабатывалась в соответствии с местными художественными вкусами и получала новое художественное выражение...".

Основу крестово-купольной системы византийского храма составляет равноконечный греческий крест, образуемый пересечением центральных широких нефов, над центром которого высится поднятый на круглом барабане купол. Барабан опирается через так называемые «паруса» на арки, перекинутые между четырьмя центральными опорами. Восточная часть креста заканчивается полукруглой алтарной апсидой, часто замыкающей и угловые ячейки храма. Нефы перекрывались полуциркульными или коробовыми сводами. Боковые нефы были более узкими, низкими и менее освещенными. Помимо центрального купола над угловыми ячейками часто ставились купола меньшего размера, образуя трех- и пятикупольное завершение храма.

Интерьер крестокупольного храма представляет собой целостную систему иерархически упорядоченных пространств, развивающихся от затемненных боковых нефов, где размещается основная часть молящихся, к центральному светлому подкупольному пространству с амвоном в центре, где происходит богослужение, и дальше вверх, к куполу, на котором находится наполненное светом изображение Главы Церкви – Христа Вседержителя. Такая гармоничная пространственная система наглядно представляет символическую сущность храма как начала будущего Царства Божия, а также идею «лествицы» - восхождения от «дольнего» к «горнему». Первое развернутое толкование храма принадлежало Патриарху Константинопольскому св. Герману (715-730).

Во второй половине IX века в Византии при Патриархе Константинопольском св. Фотии (+886) окончательно складывается иконографический канон, определяющий расположение основных композиций на потолке и стенах храма, который был перенесен на Русь греческими мастерами, украшавшими построенные храмы мозаиками и фресками.

Красота византийских храмов, по свидетельству летописи, явилась одним из факторов, способствовавших принятию православного христианства на Руси. Послы князя Владимира, ездившие «к немцам, болгарам и грекам», рассказали, что попав в храм Софии в Константинополе, «…не знали – на небе или на земле мы: ибо нет на земле такого зрелища и красоты такой, и не знаем, как и рассказать об этом, - знаем мы только, что пребывает там Бог с людьми, и служба их лучше, чем во всех других странах. Не можем мы забыть красоты той…».

После кончины св. князя Владимира его сыновья князья Мстислав и Ярослав ведут храмостроительство каждый в своей части страны. Князь Мстислав (1026-1036) в своем стольном городе Чернигове строит с привлечением византийских мастеров пятикупольный собор в честь Спаса Преображения (1034-1036) по подобию киевской десятинной церкви, с хорами и некоторыми чертами константинопольских купольных базилик.

Ярослав Мудрый (1015-1054), став после кончины Мстислава державным князем всей русской земли, осуществляет в Киеве большое строительство: «заложил церковь святой Софии, митрополию, и затем церковь на Золотых воротах – святой Богородицы Благовещения, затем монастырь святого Георгия и святой Ирины и иные, многие церкви поставил и монастыри умножил. И стала при нем вера христианская плодится и расширяться и черноризцы стали умножаться и монастыри появляться».

Великолепный каменный собор во имя Софии Премудрости Божией был заложен около 1037 года в память победы над печенегами. По словам пресвитера (а с 1051 года – первого русского митрополита) Илариона, постройка собора была завершением дела, начатого еще св. князем Владимиром: «сын твой Георгий, которого Бог сделал наследником твоему владычеству, завершает недоконченное тобою, как Соломон дела Давидовы: и дом Божий великий и святой Его Премудрости создал на святость, на освящение города твоего, изукрасил его всякой красотой, золотом и серебром, дорогими каменьями и священными сосудами; чудесна и прославляема во всех соседних странах эта церковь, потому что не найдется другой такой во всех полунощных странах от востока до запада».

Грандиозный пятинефный крестово-купольный тринадцатиглавый Софийский собор, украшенный мозаичными изображениями и фресками, мраморными колоннами и плитами пола, становится центром Православия на Руси – Русской Митрополией. Он служит также местом летописания и торжественного посажения на великокняжеский стол киевских князей и местом их погребения. Летопись XVII века повествует о том, что прототипом при создании Софии Киевской служила София Константинопольская – главный храм Византийского Патриархата: «Укрепився же на княжении (Святослав) обнови град Киев и созда церковь велику и предивну святыя Софии, сиречь Премудрости Божия, от камени по подобию Константинопольская, точию меньшую от нея». Однако связь с прототипом состоит здесь не в копировании его форм и внешнего облика, а скорее идейно – символическая, отражающая преемственную связь и сопоставление Киева с Византией.

Митрополит Иларион повествует, что вслед за киевским Софийским собором Ярослав «создал и церковь на великих вратах в честь первого праздника Господня святого Благовещения, так что приветствие Архангела Деве можно приложить к сему городу». Деве было сказано: «радуйся, Благодатная, Господь с тобою» (Лк. I; 28). А граду можно сказать: «радуйся, благоверный граде, Господь с тобою».

В 1045-1050 годах по благословению архиепископа Новгородского Луки (+1050-е гг.) «Свершена быть святая Софея в Новгороде повелением князя Ярослава и сына его Володимира». Собор стал главной святыней и символом города. «Где святая София, там и Новгород» - говорили новгородцы. В соборе решали государственные вопросы, хоронили новгородских владык, князей и посадников, держали казну. Библиотека собора была крупнейшим собранием древних рукописей и книг, а в соборной ризнице хранились богослужебная утварь, выполненная лучшими мастерами – серебрянниками, златокузнецами и вышивальщицами. Для росписи собора князь Владимир «приведоша иконных писцев из Царяграда и начаша подписывати во главе, и написаше образ… Иисуса Христа со благословящею рукою». В XIV–XVI веках алтарь был отделен пятиярусным иконостасом – одним из древнейших на Руси. Облик могучего пятинефного шестиглавого собора, возведенного из известняка и булыжника, фасады которого членятся лишь мощными выступами, отличается суровой простотой и величием, выражая мысль о нерушимости Церкви Христовой, которую «не одолеют врата ада».

По сравнению с Софией Киевской Новгородский собор отличается меньшими габаритами и количеством глав, что соответствовало иерархической подчиненности Новгородской епархии Киевской митрополии. Сохраняя связь с образцом, новый собор приобрел самобытные черты, связанные со спецификой заказа и местными условиями строительства. Эта тенденция проявляется и во всей последующей истории храмостроительства на Руси.

В 50–х годах XI века князем Всеславом (+1101) был построен еще один собор во имя Софии Премудрости Божией в Полоцке – большой пятинефный храм с тремя полукруглыми апсидами и семью главами.

Строителями Софийских Соборов были константинопольские зодчие, однако их архитектура не имеет прямых аналогий с византийскими храмами ввиду иных условий строительства, а возможно и иных традиций, предопределивших совершенно другой образ соборов, принявших чисто русские черты, получившие в дальнейшем блестящее развитие.

Вслед за крещением Руси по свидетельству Митрополита Илариона «монастыреве на горах сташа, черноризцы явишася». Первый монастырь на Руси был основан в 989 году св. митрополитом Михаилом на одной из киевских гор, где на месте древнего капища со статуей Перуна он поставил деревянную церковь во имя своего Ангела - Архистратига Михаила. Прибывшие вместе с митрополитом из Византии иноки основали на высокой горе близ Вышгорода Спасский монастырь.

Св. князь Владимир в 996 году основал в Киеве при Десятинной церкви монастырь во имя Пресвятой Богородицы и монастырь во имя Святой Софии, сгоревший в 1017 году. Ярославом Мудрым, который любил черноризцев до «излиха», были основаны в Киеве два княжеских монастыря: мужской во имя св. Георгия и женский во имя св. Ирины.

В Новгороде св. епископ Иоаким по свидетельству летописи «уради себе монастырь десятинный». При истоке Волхова из Ильменского озера, где на холме стоял свергнутый истукан Перуна, им был основан мужской монастырь с храмом в честь Рождества Богородицы, называвшийся в народе Перынским.

В конце X века была устроена обитель на Валааме. Приняв в ней пострижение от игумена Феогноста, св. Авраамий пришел в Ростов и по благословению епископа ростовского Федора «поставил на том месте, где явился ему св. Иоанн Богослов, церковь во имя этого Евангелиста, а там, где стоял прежде Велес, возградил церковь малую во имя Богоявления и при ней келии и общежительную обитель» (~1000 год).

Прп. Ефрем Новоторжский (+1053) после того, как был убит его брат одновременно со св. князем Борисом (+1015), удалился в уединенное место неподалеку от города Торжка и на берегу реки Тверцы создал в 1038 году каменную церковь во имя свв. мучеников Бориса и Глеба и при нем монастырь.

Русская церковь Киевского периода, будучи одной из самых обширных митрополий Константинопольского Патриархата, обычно управлялась греческими митрополитами и считала Царьград своим духовным центром и источником культуры. С другой стороны, являясь нераздельной частью всей христианской Европы, Киевская Русь, в которой благодаря ее географическому положению перекрещивались торговые пути между югом и севером, западом и востоком, была связана со своими соседями обширными торговыми и культурными связями, благодаря которым храмостроительная практика Древней Руси получила дополнительный творческий импульс.


Монастырские храмы второй половины XI века

Во второй половине XI века широкое распространение получает строительство монастырей. Сыновья Ярослава Мудрого возводят в Киеве родовые монастыри: Изяслав (1073-1076) – Дмитриевский (1057), Святослав (1073-1076) – Симеоновский (1075), Всеволод (1078-1093) – Андреевский (1086) и Выдубицкий (1070). До настоящего времени сохранился лишь храм Выдубицкого монастыря, в котором в 1070 году «заложена бысть церковь святого Михаила». Это был восьмистолпный одноглавый храм с обширными княжескими хорами, близкий по типу Спасо–Преображенскому собору в Чернигове, но с расположением лестницы на хоры и крещальни внутри основного объема здания и значительно меньшего размера.

В патерике Киево–Печерского монастыря, основанного в 1051 году прп. Антонием (+1073), говорится о том «как Самого Господа Промыслом и волею и Его Пречистой Матери молитвой и благоволением создалась и свершилась Боголепная, небу подобная Великая Печерская церковь Богородицы архимандрития всей Русской земли». К основателям монастыря – свв. Антонию и Феодосию (+1074) «пришли из Царьграда четыре мастера церковных… и спросили они: Где хотите ставить церковь?». Те же им ответили: «Там, где Господь место обозначит». Греки же клятвенно говорили: «…спрашивали мы Царицу (Богородицу) о величине церкви, и Она сказала мне: «Я меру послала – пояс Сына Моего – по Его повелению».

Мерой стал «золотой пояс», украшавший крест с изображением Христа, который был отдан варягом Шимоном блаженному Антонию по Божьей воле.

О событиях, связанных со строительством Печерской церкви, патерик повествует следующее: «Основана же была сия Божественная церковь Богородицы в 1073 году. В дни княжения благоверного князя Святослава, сына Ярослава была заложена церковь эта и сам он своими руками начал ров копать… Этой же церкви Создатель, и Устроитель, и Художник, и Творец – Сам Бог…Разумейте, братья, основание и начало ее: Бог–Отец свыше благословил росой, и столпом огненным, и облаком светлым, Бог–Сын меру дал Своим поясом: хотя и деревянный был крест, но Божиею силой облечен: Святой же Дух огнем невещественным ров ископал, где положить основание, и на том камне создал Господь церковь эту, что и врата адовы не одолеют ее. Так же и Богородица: на три года золота дала строителям, и Своего Пречистого образа икону даровала и ее поместной поставила – от иконы этой чудеса многие совершаются».

В 1077 году церковь была закончена вчерне преемником Феодосия прп. Стефаном (+1094), а внутренняя отделка была выполнена греческими иконописцами с помощью русского иконописца прп. Алипия (+1114) в период 1083-1088 годов.

Митрополит Московский Макарий (Булгаков) (1816-1882) в своей «Истории Русской Церкви» пишет, что: «Печерская обитель с самого начала посвящена была Пресвятой Богородице, что и первый храм, находившийся в пещере, и второй, воздвигнутый над пещерою, и третий – более обширный деревянный, и четвертый – великолепный, каменный, - все устроены были в честь Пресвятой Богородицы».

Архитектура Печерской церкви (1073-1088) близка таким византийским храмам X–XI веков, как монастырские церкви Афона, Дафни, Фокиды и другим. Это был шестистолпный крестовокупольный одноглавый трехапсидный храм с П–образными хорами, украшенный мозаикой и фресками. Архитектура Великой Успенской Печерской церкви определила черты последующего этапа древнерусского зодчества, стала эталоном для многих других храмов и в том числе созданных Владимиром Мономахом (1113-1125) соборов в Ростове и Суздале, о чем говорится в Киево–Печерском патерике: «И во время своего княжения христолюбец Владимир взял размеры той Божественной церкви Печерской и создал во всем подобную церковь в городе Ростове такой же вышины, широты и длины и на хартии записал, где и на каком месте церкви какой праздник изображен… Сын же его Георгий–князь…построил в городе церковь в ту же меру». Понятие меры не понималось буквально: гораздо важнее было духовное родство с образцом.

В Переяславле – резиденции Киевских митрополитов интенсивное строительство храмов в конце XI века велось митрополитом Киевским Ефремом (1072-1079). По словам летописи: «Много он тогда зданий воздвиг: докончил церковь святого Михаила, заложил церковь на воротах во имя святого мученика Феодора, и затем церковь святого Андрея у ворот… и украсил город Переяславльский зданиями церковными».


II. ХРАМОСТРОИТЕЛЬСТВО В УДЕЛЬНЫХ КНЯЖЕСТВАХ XII – XV ВЕКОВ

После кончины Ярослава Мудрого (+1054) происходит дробление централизованного Киевского государства на отдельные княжества и Церковь является единственным объединяющим началом во всей стране. Верховная власть над Русской Церковью принадлежала «митрополиту Киевскому и всея Руси», назначавшемуся до середины XV века Константинопольским Патриархом, а позднее – Собором русских епископов. Помимо существовавших в конце XIII века Ростовской, Новгородской, Тверской, Рязанской и Сарайской епархий в XVI веке появились новые епархии: Суздальская, Коломенская, Пермская. Владимирская епархия, в состав которой входила и Москва, с начала XIV века перешла в ведение самого митрополита. К началу XV века 9 из 18 русских православных епархий: Брянская (бывшая Черниговская), Полоцкая, Смоленская, Галицкая, Перемышльская, Владимиро–Волынская, Холмская, Туровская, Луцкая находились во владениях польского короля и великого князя Литовского. Во второй половине XV века эти епархии окончательно вышли из ведения митрополита Московского.

Храмостроительство в каждом княжестве приобретает свои специфические черты, обусловленные историческими, региональными условиями, деятельностью различных строительных артелей, спецификой заказов и свидетельствующие о формировании национального направления в храмовом зодчестве. В период с XI по XV век выделяют зодчество трех регионов: юго-западного (Приднепровье, Галицко–Волынская земля, Западная Русь), северо-восточного (Владимиро-Суздальское княжество), северо-западного (Новгород и Псков).

Монголо-татарское нашествие на Русь (1237-1240), продолжавшееся два с половиной века, нанесло огромный урон древнерусской культуре. Оно отразилось не только на областях, разоренных ханом Батыем (1208-1255), но и на землях Новгорода и Пскова, которым пришлось в XIII веке выдержать еще нападение шведов (1240) и ордена крестоносцев (1242), начавших крестовый поход на православную Русь по призыву папы Григория IX (1227-1241). В период золотоордынского ига особое значение приобретает деятельность Церкви. По словам С. Масье «Церковь была Россией, а Россия была Церковью».

С XII века размеры храмов, служащих теперь монастырскими, дворцовыми (княжескими) или посадскими церквями в удельных княжествах, значительно уменьшаются по сравнению с крупными многоглавыми храмами предыдущего периода времен великого княжения Владимира и Ярослава, выражающими своим обликом соборность и величие объединенной Руси. С уменьшением размеров растет число храмов и многообразие вариантов их архитектурных решений. В основном строятся трехнефные четырехстолпные храмы с одним куполом на высоком барабане, часто с притворами по трем сторонам.

К концу XV века количество монастырей значительно увеличилось. Если в конце XIII века было известно около 100 монастырей, то в течении XIV–XV веков возникло еще 168 новых монастырей.


Храмостроительство в юго-западной Руси

В столице Древней Руси – Киеве в XII веке продолжается интенсивное строительство княжеских храмов. Князь Святополк Изяславович (1093-1113), заняв великокняжеский «стол», строит в 1108 году в Киево–Михайловском (Златоверхом) монастыре великолепную каменную церковь с пятнадцатью позолоченными главами во имя Архистратига Михаила, которая является, за исключением некоторых деталей, уменьшенной копией Печерского Успенского собора. Внутри храм был украшен замечательными мозаиками и фресками, выполненными русскими мастерами.

В том же году в Киево–Печерском монастыре на средства Черниговского князя Святослава (в иночестве Николая Святоши, (+1143) – первого князя, принявшего монашество (1106), возводится надвратная больничная церковь во имя Святой Троицы: четырехстолпная, одноглавая, квадратная в плане, с апсидами, врезанными в толщу стены.

В Вышгороде близ Киева черниговский князь Олег Святославович (+1115) достраивает по типу черниговского Спасского собора начатый Святославом и Всеволодом грандиозный храм – мавзолей (1073-1112) во имя свв. мучеников Бориса и Глеба (+1015), в который в 1115 году по освящении храма были перенесены их мощи из сгоревшей в 1020 году церкви святого Василия. Одноименную церковь заложил в 1117 году великий князь Владимир Мономах на реке Льте, на том месте, где был убит святой князь Борис (нынешний Борисполь под Киевом).

На княжеском дворе в селе Берестово Владимир Мономах во время своего княжения (1113-1125) строит церковь во имя Спаса, служащую усыпальницей рода Мономахов, где в 1158 году был погребен занявший великокняжеский «стол» Юрий Долгорукий (1154-1157). Здесь была применена оригинальная композиция трехнефного храма, окруженного тремя притворами, создающими благодаря ступенчатому построению объема, впечатление стремления масс храма ввысь. Эта композиция была использована в ряде последующих построек, в том числе в Чернигове, Полоцке, Суздале, Владимире, Юрьеве–Польском и Пскове.

В 1113 году князь Мстислав Владимирович перестроил древний Никольский монастырь, в котором в 1054 году постриглась мать прп. Феодосия Печерского. Став великим князем, Мстислав Владимирович (1125-1132) построил в 1129 году в Киеве каменную церковь во имя св. Феодора и при ней учредил мужской монастырь, который дети Мстислава в память погребенного здесь отца назвали «вотчим». В 1131 он построил в Киеве церковь во имя Пресвятой Богородицы называемой Пирогощей, где находилась чудотворная икона Богоматери, привезенная из Царьграда.

Как усыпальницу династии князей Ольговичей в Кирилловском «отнем» монастыре строит собор после кончины князя Всеволода (1139-1146) его вдова Мария Мстиславна. Здесь в 1194 году был погребен и киевский князь Святослав (1180-1194) – герой «Слова о полку Игореве». В Кирилловской церкви до наших дней сохранилась фресковая живопись XII века. В центральной аспиде размещены изображения Евхаристии и Святительского чина, на предалтарных столбах – Благовещения и Сретения, на южной и северной стенах – Рождества Христова и Успения Пресвятой Богородицы. Все пространство притвора, в стенах которого устроены аркосолии – ниши для установки саркофагов, занимает изображение Страшного Суда – одно из наиболее ранних в росписи русских храмов.

В Киеве в середине XII века насчитывалось тринадцать монастырей, а во время пожара 1124 года сгорело шестьсот церквей.

В Черниговском княжестве князем Святославом Ярославовичем (1054-1097) по случаю чудесного явления на ели иконы Богородицы в 1060 году на Болдиной горе был основан Успенский–Елецкий монастырь. В 1069 году им был основан неподалеку Ильинский–Троицкий монастырь близ пещеры, которую выкопал себе здесь прп. Антоний Печерский, когда находился в Чернигове.

Сын Святослава черниговский князь Давид (1097-1123) строит в Елецком монастыре храм в честь Успения Пресвятой Богородицы (1110-1120), близкий по типу Берестовскому храму Владимира Мономаха, а в детинце рядом с древним Спасо-Преображенским собором возводит в 1123 году «отний» собор во имя свв. страстотерпцев Бориса и Глеба, ставший усыпальницей рода Святославичей. В этих храмах элементы романской архитектуры в виде аркатурного пояса и полуколонн с капителями творчески переосмыслены применительно к крестовокупольному храму, приобретя самобытные черты.

Киевским князем Святославом (1180-1194) возводится в Чернигове грандиозный пятиглавый храм в честь Благовещения Пресвятой Богородицы (1183-1186). Композиция трехнефного ядра, окруженного галереей, восходит к традициям монументальных киевских храмов времен объединенной Руси.

На рубеже XIII века в Чернигове на торжище возводится посадская церковь во имя св. Параскевы Пятницы, имеющая небывалую до той поры динамичную композицию с полукружиями закомар, уступами вздымающимися к главе храма. Все линии и формы храма, не имеющие аналогов в византийском и западноевропейском зодчестве, устремлены вверх, фасады обогащены кирпичными орнаментально-пластическими деталями и росписями ниш. Возвышенный, одухотворенный образ храма отразил народную любовь к одной из самых почитаемых на Руси святой – Параскеве Пятнице.

Аналогичную композицию, но усложненную устройством у западных стен двух цилиндрических башен, имел, видимо, храм во имя Василия Великого в Овруче (1192), построенный соправителем Святослава Киевского – князем Рюриком Ростиславичем (1184-1194) и церковь во имя свв. апостолов в Белгороде (1197).

Собор Спасского монастыря в Новгород–Северском (начало XIII в.) в отличие от всех предыдущих киево-черниговских храмов имел с запада притвор, а с севера, и юга – полукруглые выступы, что сближает его с церквями Афона и Сербии. Обращает внимание изысканная профилировка наружных поверхностей церкви, приобретшая здесь чрезвычайно усложненный характер. Ту же плановую схему имела и построенная в самые предмонгольские годы церковь в Путивле.

Полоцкая земля, очень рано выделившаяся в самостоятельное княжество, создала свою оригинальную архитектурную школу, предвосхитив развитие храмостроения всей Руси конца XII века. Заняв в 1139 году киевский «стол», черниговский князь Всеволод Ольгович (1139-1146) установил с Полоцким княжеством дружеские отношения и послал туда киевских строителей, построивших в Полоцке собор Бельчицкого монастыря, взявших прообразом киевскую церковь Спаса на Берестове. После этого с помощью византийского мастера были построены: храм-усыпальница в Ефросиньевом монастыре и церковь на нижнем замке, отличающиеся от традиционных русских храмов применением одной апсиды вместо трех, необычной формой галерей, заканчивающихся с востока небольшими часовнями, и мозаикой в полах. Будучи в дальнейшем во вражде с Киевом, Полоцк не принял статичных композиций киево-черниговской архитектуры XII века. В 50-х годах XII века в Ефросиньевском монастыре зодчим Иоанном была построена церковь во имя Спаса – одноапсидный шестистолпный храм с пониженной западной частью и высоким барабаном на пьедестале, оформленным кокошниками. Вертикальной устремленности храма способствуют и застроенные формы закомар и «бровок» над окнами. В динамичной композиции этого столпообразного храма явно видим черты переосмысления византийской традиции с использованием мотивов зодчества западных соседей, ставшие ведущими в храмостроительстве всей Руси конца XII века. В 70-х годах XII века строительство храмов в Полоцкой земле прекращается, а полоцкие мастера работают в Смоленске, Новгороде, Гродно и других городах.

В Смоленском княжестве храмостроительство получило особый размах, обретя много самобытных черт. В 1111 году Владимир Мономах «заложи церковь у Смоленьске святое Богородице камяну епискупью», достроил которую уже в середине XII века князь Ростислав Мстиславович (1127-1159).

В 1145 году в Смядынском монастыре, основанном до 1138 года на месте, где был убит св. князь Глеб, князь Роман Ростиславович (1159-1180) возводит собор во имя свв. мучеников Бориса и Глеба, близкий по архитектуре Борисоглебскому собору в Чернигове, а смоленский князь Давид Ростиславович (1180-1197) строит в том же монастыре в 1181 году церковь во имя Василия Великого, куда были перенесены в 1191 году из Вышгорода мощи этих святых.

В 1191-1194 годах князь Давид Ростиславович заложил придворную церковь в честь Чуда Архангела Михаила, о которой в летописи говорится: «такое же несть в полунощной стране, и всим приходящим к ней дивитися изрядней красоте ея». Храм имел крестообразный план и пониженные притворы. Угловые части храма перекрыты половинками коробового свода, примкнутыми к центральному своду, что обеспечило динамичное трехлопастное завершение стен. Необычность и красота храма, архитектура которого была близка полоцкому зодчеству, а также созвучна современному ему готическому искусству запада, заключалась в богатой декорировке фасадов сложнопрофилированными пучковыми пилястрами, поясами аркатуры, нишами и декоративными крестами. Динамично нарастающие формы закомар и оконных обрамлений создавали впечатление устремленности масс храма ввысь, в область небожителей, возглавляемых Архистратигом Михаилом.

Динамичная композиция столпообразных храмов оказалась востребованной эпохой и с 80-90-х годов до 1230 года в Смоленском княжестве было построено более десяти храмов, шесть из  которых повторяли форму Михайловской церкви. В тех же формах смоленскими зодчими была возведена в конце XII века и церковь во имя Спаса в Старой Рязани.

Во Владимире–Волынском в середине XII века князем Мстиславом Изяславичем, забравшим переяславских строителей, были построены: собор в честь Успения Пресвятой Богородицы (1160) и церковь во имя святого Феодора, образцами для которых послужили киевские и черниговские храмы. На Волыни храмостроительство вновь начинается в 70-х годах уже в Луцке, где в детинце была построена церковь во имя Иоанна Богослова – небольшой четырехстолпный одноапсидный храм. После строители очевидно перешли в Турово-Пинскую землю и построили в Турове трехнефный трехапсидный храм с нартексом, близкий по архитектуре киевским храмам, но с некоторыми признаками местной школы. К концу XII века строительство храмов на Волыни и в Турово-Пинской земле прекратилось, и строители перешли в Гродно, где в конце XII века ими были построены несколько церквей, особенностью архитектуры которых являлась декорация фасадов цветными шлифованными камнями и керамическими плитками.

В Юго-Западной Руси на Галицкой земле, граничившей с Польшей и Венгрией, на храмовую архитектуру оказывали влияние как древнерусские традиции, так и романская архитектура запада. Князь Володарь Ростиславич (1084-1124), враждовавший с Киевом, приглашает строителей из Малопольши, которые возводят в Перемышле церковь во имя Иоанна Крестителя (~1119) – традиционный четырехстолпный трехапсидный крестовокупольный храм, но с романской кладкой из тесаных каменных блоков. Аналогичные храмы были построены в новых княжеских столицах: Звенигороде и Галиче. Храмы обладали уравновешенной композицией с одной массивной главой, спокойным ритмом закомар и скромной декоративной отделкой в виде пояска каменной резьбы по верху барабана и апсид.

В середине XII века в Галиче венгерскими мастерами был построен собор в честь Успения Пресвятой Богородицы – четырехстолпный храм с галереями по трем сторонам и перспективными порталами, украшенными белокаменной резьбой, имевшими прямые аналогии в романском зодчестве Запада. Те же черты романского зодчества прослеживаются и в церкви во имя св. Пантелеимона в Галиче (до 1200). Церковь в честь Благовещения Пресвятой Богородицы, построенная, очевидно, в период польско-венгерской оккупации Галича (1215-1219), принадлежит уже к чисто романскому типу удлиненного бесстолпного однонефного храма.

В Тмуторакани прп. Никоном - игуменом Киево-Печерским был основан (до 1057 года) монастырь во имя Пресвятой Богородицы, о чем повествуется в Житии прп. Феодосия: «Великий же Никон отиде в остров Тмутораканский, и ту обрате место чисто близ града, и сяде на нем, и Божиею благодатию взрасте место то, и церковь святые Богородицы взгради на нем. И бысть монастырь славен, иже и доныне есть».

Со второй половины XII века вслед за Киево-Печерским монастырем возникает множество обителей во всех русских городах. В одном Киеве их было до 17, в Переяславле и Чернигове по 4, в Галицком княжестве и Полоцке по 3, в Смоленске – 5 монастырей.


Храмостроительство во Владимиро-Суздальском княжестве

В IX-XI веках начинается активное заселение Северо-Восточной Руси, где возникают города: Ростов Великий, Ярославль, Муром, Суздаль, Белозеро и с 991 года учреждается Ростово-Суздальская епархия.

В 1108 году Ростово-Суздальский князь Владимир Мономах, основав новый город Владимир, ставший вскоре центром Северо-Восточной Руси, строит в нем церковь во имя Спаса (1108-1110). Его наследник Юрий Долгорукий (1125-1157) ведет большую строительную деятельность и возводит «церкви многи». Для защиты от Волжской Болгарии он основывает новые города-крепости: Звенигород (1152), Переяславль–Залесский (1152), Юрьев-Польский (1152), Дмитров (1154) и Москву (1153). В своей резиденции в Кидекше близ Суздаля князь возводит белокаменную церковь во имя свв. страстотерпцев Бориса и Глеба (1152), в Суздале – во имя святого Спаса (1148), во Владимире и Юрьеве–Польском – во имя св. Георгия (1129), в Москве – в честь Рождества Иоанна Предтечи (1147). В Переяславле-Залесском он строит собор во имя Спаса (1152-1157) с участием галицких мастеров, включивших в архитектуру храма детали из «белого камня», свойственные романскому зодчеству: аркатурный пояс на уровне хоров и уступчатые порталы.

Став киевским князем (1155-1157), Юрий Долгорукий оставляет княжение в Ростово–Суздальской земле своему сыну Андрею (1157-1174), при котором наступает период рассвета Владимиро–Суздальского храмового зодчества. Отправившись в 1155 году в «Суждальскую землю», князь Андрей «взя из Вышгорода икону святое Богородице, юже принесоша с Пирогощею ис Царяграда в одном корабли». Во время путешествия из Вышгорода в Ростов с привезенной из Византии чудотворной иконой Божией Матери, написанной по преданию св. Евангелистом Лукой, князь Андрей был остановлен видением Царицы Небесной, повелевшей поставить Ее образ во Владимире. В память чудесного видения князь Андрей на этом месте, названном Боголюбовым, учредил обитель и построил храм в честь Рождества Богородицы (1158-1165).

По летописи святой князь Андрей Боголюбский «уподобился царю Соломону яко дал Господу Богу и церковь преславну святыя Богородицы Рождества посреде города камену созда и удиви ю паче всех церквей подобна тое Святая Святых, юже бе Соломон царь премудрый создал, тако и сий князь благоверный Андрей и сотвори церковь сию в память себе…». И в самом деле, великолепие Боголюбского храма, имеющего драгоценные утварь и иконы, позолоченные главы, а также окованного по стенам и столбам золотом в подражание знаменитому Иерусалимскому храму Соломона, делают такое уподобление не лишенным основания.

Покровительство Богородицы Владимирской земле было запечатлено во многих белокаменных храмах, посвященных Богородице, построенных в разных городах Владимиро-Суздальского княжества. По видимому благословению Божией Матери святой князь Андрей переносит столицу во Владимир и строит там величественный одноглавый собор в честь Успения Пресвятой Богородицы (1157-1160), взяв в качестве образа Берестовский храм, возведенный Владимиром Мономахом и в котором был погребен Юрий Долгорукий.

Лаврентьевская летопись повествует, что в 1160 году «создана бысть церква святыя Богородицы в Володимере благоверным и боголюбивым князем Андреем, и украси ю дивно многоразличными иконами, и драгим каменьем бесщисла и сосуды церковными и верх ея послати, по вере же его, и по тщанью его к святей Богородице, приведи ему Бог из всех земель все мастеры и украси ю паче инех церквий». Иноземные мастера обогащают фасады собора колоннами и капителями, аркатурно–колончатым поясом на уровне хоров и на главе храма, резными камнями. Промежутки между вызолоченными колонками аркатуры они покрывают росписями с изображением пророков. Эти элементы декора привносят в облик главного храма новой столицы Руси черты, связывающие его, как и храм в Боголюбове, с Иерусалимским храмом – главным храмом ветхозаветных времен, образ которого был возвещен Самим Богом. Блистая золотом, серебром, драгоценными камнями и жемчугом, украшенный снаружи колончатым поясом и резным камнем, он мог соперничать со знаменитой Софией Киевской.

На золотых воротах, сооруженных по примеру древнепрестольного Киева, князь Андрей воздвигает церковь в честь положения Ризы Богоматери (1164). Таким образом, Андреем Боголюбским была сделана попытка создания во Владимире в противовес стольному Киеву нового политического и религиозного общерусского центра, обладающего, как и Киев, своими святынями, имевшими общерусское значение: наряду с иконой Пирогощей – икона Владимирской Божией Матери, наряду с Софийским собором – собор Успения Пресвятой Богородицы.

Характерные особенности Владимиро–Суздальского храмового зодчества отчетливо видны в архитектуре церкви Покрова Пресвятой Богородицы на Нерли (1165), построенной святым князем Андреем по случаю победы над волжскими болгарами (1164) и в память о погибшем в походе сыне Изяславе (+1165). Это был первый храм на Руси в честь праздника Покрова Пресвятой Богородицы, установленного незадолго до этого на русской земле в знак особого покровительства Богоматери православным христианам. В дальнейшей истории Руси, наполненной борьбой с иноземными завоевателями, посвящение празднику Покрова становится традиционным для храмов, возводимых после победы над врагами.

Храм Покрова на Нерли – одно из самых выдающихся произведений древнерусского церковного зодчества, в котором блестяще решена задача создания образа храма, посвященного заступничеству Пресвятой Богородицы. Ощущение небесной невесомости и устремленности храма ввысь создает поток вертикальных линий в пластике стен и главы, а также вытянутая форма окон. Ощущение легкости, воздушности верхней части храма обеспечивается за счет уменьшения толщины стен и ее дематериализация резными деталями, среди которых находятся женские лики, указывающие на посвящение храма Богородичному празднику. Образ Приснодевы Марии, спасающий православный народ своим белоснежным покровом, создает белизна стен каменного храма, в художественном оформлении которого древнерусские мастера отказались от использования живописных приемов, характерных для Успенского собора.

В 1185-1189 годах брат святого князя Андрея – Всеволод (1176-1212) увеличивает пострадавший от пожара Успенский собор, обстроив его наподобие черниговского Благовещенского храма с трех сторон широкой галереей, где в специальных нишах – аркосолиях устанавливались гробницы владимирских владык и князей. Ставший пятинефным, собор увенчался торжественным пятиглавием, выделявшим его как главный храм Владимира – стольного града великой Руси и придавшим ему облик мирополичьего собора времен Ярослава Мудрого. В 1408 году собор был расписан выдающимися русскими иконописцами Андреем Рублевым (+1480?) и Даниилом Черным (+1430).

В 1192 году великий князь Всеволод и епископ Иоанн основали во Владимире мужской монастырь и воздвигли в нем собор в честь Рождества Пресвятой Богородицы, а княгиня Мария женский «княгинин» монастырь с собором в честь Успения Пресвятой Богородицы, где она и была погребена вскоре после своего пострижения.

В 1194 году, после смерти киевского князя Святослава, Всеволод, соперничая со своим «дуумвиром» Рюриком Ростиславичем, строит на своем княжеском дворе во Владимире великолепный собор во имя св. великомученика Димитрия Солунского (1194-1197). В отличие от «элитарных» типов храмов, созданных Рюриком и Давидом Ростиславичами, Дмитриевский собор был построен в традициях общерусского направления храмовой архитектуры. Великолепие отделки собора отражены в словах летописи: «чюдно велами, иже бе извну камень той около всея церкви резан и връх ея позлети». Дмитриевский собор по типу близок церкви Покрова на Нерли, но участок аркатурного пояса, стены выше него и барабан главы сплошь покрыты резными изображениями, тематика которых отражает идею храма как образа мира и полноту творения Божия, но возможно также, что она была навеяна и образами «Слова о полку Игореве» (1185). В их числе: свв. мученики Борис и Глеб - небесные покровители владимирских князей, библейские цари Соломон и Давид, знаменитый полководец Александр Македонский, резное изображение самого великого князя Всеволода. Кроме того, там находятся изображения растений, птиц, фантастических животных, античных персонажей.

Сыновья князя Всеволода – владимирский князь Константин (+1219) «весьма заботился о создании прекрасных Божьих церквей и много их создал в своей области, наделяя святыми иконами, книгами и разными украшениями». Такова, например, церковь, построенная им в Ярославле в честь Преображения Господня (1216). Благоверный великий князь Георгий Всеволодович (+1238) «создал многие церкви и монастыри святой Богородицы в Нижнем Новгороде (1129), украшая их бесценными иконами и книгами». В 1222-1225 годах в Суздале на месте древнего собора, построенного около 1162 года еще Владимиром Мономахом, он возводит новый собор в честь Рождества Пресвятой Богородицы «краснейшю первыя». В основанном им в 1227 году Ризоположенском монастыре спасалась дочь Михаила Черниговского княгиня Евфросиния (+1250), прибывшая невестой суздальского князя, но не заставшая его в живых.

Святослав Всеволодович возводит в Юрьеве-Польском церковь «чудну, резанным камнем» во имя св. великомученика Георгия (1230-1234). Ниже аркатурно-колончатого пояса стены собора были украшены резьбой с растительным орнаментом, а выше него размещались многочисленные фигурные композиции на библейские сюжеты, характерные для внутренних росписей.

К середине XIII века во Владимиро-Суздальском княжестве было уже довольно много монастырей: в Ростове – два, в Суздале – четыре, во Владимире – пять, в Переславле, в Костроме, Нижнем Новгороде и Ярославле – по одному.

Расцвет Владимиро–Суздальской земли был прерван в 1237 году монголо–татарскими нашествием, во время которого многие храмы были разграблены и сожжены. Однако были также случаи обращения татар в христианство и строительство ими храмов и монастырей. Так, например, племянник хана Берга, тронутый речами Ростовского епископа Кирилла, уехал в Ростов, крестился именем Петра и, приняв перед смертью пострижение, основал там монастырь во имя свв. апостолов Петра и Павла (1290). Родоначальник Годуновых мурза Чет построил в Костроме Ипатьевский монастырь.

В 1240 году ханом Батыем был разрушен Киев. По благословению Божией Матери, бывшему в видении митрополита всея Руси Максима (+1305), святитель переносит в 1299 году Митрополию из Киева во Владимир. Успенский собор становится главным собором всея Руси, а его архитектурный образ – образцом для будущих многочисленных подражаний.

Архитектура Владимиро–Суздальских храмов отличается четкостью и утонченностью форм, декоративным богатством белокаменной резьбы. Синтезировав в себе черты романского стиля, зодчества ряда христианских стран, она обрела свой самобытный характер, отвечающий национальным особенностям и высокой духовности русского православного народа. Недаром именно к образцам Владимиро–Суздальского зодчества обратилась Москва в период становления русской национальной храмовой архитектуры.


Храмостроительство в Новгородско-Псковской земле

Храмостроительство в Новгороде XI - начала XII веков развивалось в тесной связи с храмостроительством Киева – столицы тогда еще единого древнерусского государства. Поэтому византийские приемы, впервые примененные в южнорусских храмах, в Новгород уже попадали в русифицированном виде, обладая многими самобытными чертами, характерными для условий строительства на Руси. В то же время тесные торговые связи Новгорода и Пскова со многими странами Запада и Востока обеспечили близость некоторых элементов их архитектуры.

В начале XII века в Новгороде удельный, а потом великий князь Мстислав Владимирович (1088-1132) возводит каменную церковь в честь Благовещения Пресвятой Богородицы на Городище (1103), а когда роль княжеской власти снижается, он создает напротив детинца новый княжеский центр. На Ярославском дворище он строит в традициях киевского зодчества увенчанный как и София Киевская мощным пятиглавием величественный собор, посвященный святителю Николаю (1113) в память явления иконы святителя на острове Липно близ Новгорода и чудесного исцеления от нее. На месте обретения иконы князь Мстислав основал Липенский монастырь, построил в нем церковь, посвященную святителю Николаю. О построении этих храмов говорится в повести «Чудо св. Николы о князе Мстиславе». Здесь читаем: «потом же князь Георгий, именованный Мстислав, но по завещанию святого чудотворца Николы, стяжая веру к целебоподательному образу его, сотвори церковь каменну с бабою своей благоверною княгинею Анною на дядином Ярославе дворе прекрасну и пространну во имя великого архиерея и чудотворного отца святителя Николы и подписа ю стенным изугравством и чудотворную ону икону там постави: тако же и на месте потока Липенского, идеже чудотворная та икона обретеся, церковь воздвиже в его же святое и многочудесное имя каменну же и монастырь возгради и братию собора и селы одарова».

Ни в одном русском городе, в том числе Киеве и Владимире, не было столько монастырей, сколько в Новгороде. К началу XIII века там было одиннадцать мужских и девять женских монастырей. Как в южной Руси главным монастырем считался Киево-Печерский монастырь, а в северо-восточной – Владимирский Рождественский, так и в Новгороде главным считался Юрьевский монастырь, основанный великим князем Ярославом (~1030). В 1119–1130 годах игумен Кириак, ставший впоследствии архимандритом, и князь Всеволод Мстиславич (1116-1136) возводят в нем грандиозный собор во имя св. великомученика Георгия, ставшей княжеской усыпальницей. Образ храма, посвященного св. воину Георгию Победоносцу, исполнен богатырской силы благодаря кубической форме с крупными членениями фасадов и мощной центральной главе, украшенной скромным аркатурным пояском. Ниши на фасаде были заполнены фресками с изображением фигур святых, которым отвечали и внутренние росписи собора, покрывавшие в древности все стены.

Прп. Антоний Римлянин (+1147), прибывший в Новгород из Рима, спасаясь от гонений, в 1106 году, воздвигает в трех верстах от кремля сначала деревянную, а затем каменную церковь (1117-1119) в честь Рождества Пресвятой Богородицы, близкий по типу Николо-Дворищенскому собору. Здесь прп. Антонием был устроен монастырь (Антониев), в котором он был произведен в игумены в 1131 году. Фресковая живопись Рождественского собора Антониевского монастыря, выполненная в 1125 году, свидетельствует о взаимодействии с романской живописью Западной Европы, придавшей живописи Новгорода большую экспрессию по сравнению с живописью византийско-киевского круга.

В Новгородской земле было основано еще несколько известных монастырей: в XI веке преподобным Кириллом в Олонецком крае близ Каргополя – Челмогорский, в начале XII века в Великом Устюге – Гледенский-Троицкий, в конце XII века прп. Варлаамом (+1192) – Хутынский монастырь близ Новгорода. Всего в Новгороде было до 20 монастырей, а по всей новгородской земле их было более 30.

Сын Мстислава, удельный князь Всеволод-Гавриил построил в Новгороде две каменные церкви: во имя Ангела своего сына – св. Иоанна Предтечи (1127) и в честь Успения Пресвятой Богородицы на Торговище (1135) и одну каменную соборную церковь во имя Святой Троицы в Пскове (до 1138 г.).

В 1136 году во главе «Господина Великого Новгорода», превратившегося в вечевую республику, встал новгородский архиепископ и посадник из горожан. Они то и стали основными заказчиками в строительстве каменных храмов наряду с купеческими объединениями или жителями одной улицы – уличанами. Это предопределило изменение типа вновь строящихся храмов. Приходские храмы, возводимые на средства горожан, имеют небольшие размеры, сомасштабные жилой застройке. Это, как правило, четырехстолпные трехапсидные одноглавые храмы с позакомарным покрытием, отличающиеся пластичностью форм, будто вылепленных человеческой рукой. Уступая в размерах княжеским храмам прошлой поры, они в то же время не теряют впечатления монументальности и величия при простоте своего внешнего облика и скупости декора.

Образцами подобных храмов могут служить: церковь во имя св. Георгия в Старой Ладоге (1165) и церковь во имя свв. апостолов Петра и Павла на Синичей горе в Новгороде (1185-1192), построенная жителями Лукиной улицы. Аналогичную типологическую схему имел и последний княжеский храм Новгорода – церковь в честь Преображения Господня на Нередице (1198), возведенная князем Ярославом Всеволодовичем (1138-1192). Лаконичные формы и силуэт храма, поставленного на невысоком холме, как нельзя лучше соответствует окружающему равнинному ландшафту. По тому мастерству, с которым древнерусские зодчие умели точно находить соответствие образа храма природным особенностям окружающей местности, церковь Преображения на Нередице может быть сравнима только лишь с храмом Покрова на Нерли. Церковь на Нередице приобрела в новейшее время мировую известность и благодаря своим фресковым росписям, покрывавшим все внутренние поверхности стен и сводов храма. В притворе находилось изображение князя Ярослава Всеволодовича, подносящего сидящему перед ним Христу модель храма. Фрески обладали не только самостоятельной ценностью, но и прекрасно согласовывались со структурой храма, образуя синтез архитектуры и живописи.

В церкви во имя св. Параскевы Пятницы (покровительницы торговли) на Ярославовом дворище, перестроенной в каменную в 1207 году «заморскими» новгородскими купцами, знакомыми с архитектурой Западной Европы, проявились черты, говорящие о поиске новых выразительных средств, о стремлении показать вертикальную устремленность храма. Пониженные объемы притворов храма, трехлопастное завершение основного объема и пучковые лопатки сближают его с церковью во имя Михаила Архангела в Смоленске.

Необычной для архитектуры новгородских храмов конца XII – начала XIII века была и церковь в честь Рождества Пресвятой Богородицы в Перынском скиту. Одноглавая, с одной пониженной апсидой и трехлопастным завершением фасадов, не расчлененных лопатками, она предвосхитила архитектурные формы, характерные для новгородского зодчества конца XIII – первой половины XIV века.

В период монголо-татарского нашествия на Русь полчища хана Батыя повернули вспять, не дойдя до Новгорода, а св. благоверный князь Новгородский Александр Невский (1252-1263) отразил в 1240-1240 годах нападение шведов и немцев. В связи с этим непрерывное развитие храмостроительства в XIII-XIV веках позволило сохранить здесь преемственную связь с древнерусским зодчеством XI-XII веков. Но нарушение связи с другими княжествами заставило решать новые задачи, опираясь на собственный опыт и опыт западных и северных соседей, связи с некоторыми не прекращались и в годы ордынского ига.

В XIII веке Новгород был самым большим русским городом. Входя в Ганзейский союз, он был тесно связан с Европой торговыми, церковными и культурными связями. Отразив нападение немцев и шведов и расширив свои владения на севере и востоке, во второй половине XIV века Новгород достигает наивысшего расцвета. Перед новгородцами, славившими Христа Спасителя, возникает задача придания Божиим храмам более праздничного вида. Фасады церквей украшаются трехлопастными кривыми арочками, повторяющими форму покрытия, на апсидах появляются декоративные двухярусные аркады. В это время в Новгороде обосновывается выдающийся византийский художник Феофан Грек (1340 - после 1405), работают греческие и сербские мастера. Первым каменным храмом, построенным в Новгороде после победы над шведскими и немецкими завоевателями, была небольшая церковь во имя святителя Николая в Липне (1292), возведенная сыном св. Александра Невского князем Андреем (+1304). В праздничном облике храма отражено чувство радостного благодарения жителей Новгорода своему Небесному заступнику за дарованную Богом победу. Выразительное трехлопастное завершение нерасчлененных лопатками фасадов, впервые примененное в церкви Перынского скита, здесь дополнено аркатурным фризом. Оконные проемы и ниши на фасадах расположены крестообразно, в нишах размещены скульптурные изображения крестов. Над входами в храм на фоне белоснежных стен сверкают яркими красками фрески, внутри храм покрыт росписью, выполненной русскими мастерами.

В XIV веке размеры храмов увеличиваются, основным типом становится четырехстолпный одноапсидный одноглавый храм с восьмискатным покрытием. В облике храмов и их росписях чувствуются общие для всей Европы того времени тенденции предренессансной культуры.

В посадской церкви во имя Спаса Преображения на Ильине улице (1374) ощутимо выражена вертикальная устремленность храма, создаваемая остроконечным покрытием, вертикалями членящих фасад лопаток, а также за счет нарастания кверху количества декоративных элементов. Все стены, барабан и апсида испещрены разнообразными нишками, бровками над окнами, розетками, поясками. Характерными элементами убранства фасадов являются рельефные кресты «голгофы». Внутри храм сохранил фрески (1378) работавшего на Руси выдающегося византийского иконописца Феофана Грека. Близки ему церкви Феодора Стратилата на Ручью (1360), Петра и Павла в Кожевниках (1406).

«По обещанию великого князя Дмитрия Донского», данному во время Куликовской битвы, и «по завету о победе на Мамая» в Новгороде в 1381 году были возведены два каменных храма: во имя св. Димитрия Солунского в Славкове и в честь Рождества Христова на Поле.

О количестве монастырей около Новгорода говорит тот факт, что в 1386 году новгородцы, собираясь защищать свой город от войск Дмитрия Донского, сожгли вокруг города 24 монастыря. Особенно известны были по святости подвижников монастыри: Вишерский, основанный в 1418 году великим подвижником и столпником Саввой Вишерским (+1460) и Клопский, прославленный подвигами юродивого Михаила Клопского (+1452), происходившего из рода московских князей.

Множество монастырей было основано на Севере: прп. Вассианом – Каргопольский (XIII век), прп. Кириллом – Челмогорский (кон. XIII в.), прпп. Сергием и Германом – Валаамский (1329), прп. Арсением – Коневский (кон. XIV в.), прп. Лазарем – Мурманский, прп. Дионисием – Глушицкий (нач. XV в.), прпп. Савватием, Германом и Зосимой – Соловецкий (1429).

Сопротивление независимого Новгорода усилению Москвы в конце XIV века выразилось в характере зодчества, отличающегося привязанностью к излюбленным композиционным решениям, поэтому XV век не приносит ничего нового в удачно найденные архитектурные образы новгородских храмов. Так, в 1454 году архиепископом Евфимием была построена новая церковь во имя Иоанна Предтечи на Опоках, которая не только по плану, но и по внешнему облику повторяла старую церковь XII века.

До середины XIV века Псков входит в состав Новгородских земель и архитектура псковских храмов является частью новгородской архитектуры. В середине XII века архиепископ Новгородский Нифонт (1130-1156) строит собор в честь Спаса Преображения в древнем Мирожском монастыре (нач. XI в.), ставшим центром Новгородской Архиепископии, отделившейся от Киевской Митрополии. Грек по происхождению, архиепископ Нифонт предлагает для собора крестообразную структуру с пониженными угловыми ячейками, характерную для Греции и восходящую к таким ранним крестообразным постройкам, как мавзолей Галлы Плацидии в Равенне (V в.). Интерьер собора расписан фресками, почти полностью сохранившимися до наших дней. В соборе переписывались книги, велись летописи. По формам Спасо-Преображенскому собору близок собор в честь Рождества Пресвятой Богородицы Снетогорского монастыря (1311), внутри также расписанный фресками (1313).

Княжеской постройкой является собор во имя Иоанна Предтечи (1243) Ивановского женского монастыря, служившей усыпальницей псковских княгинь. Он сохранил основные черты шестистолпных русских храмов XII века с позакомарным покрытием, тремя апсидами, структурным членением фасадов плоскими лопатками и скромным декором главы аркатурным пояском.

В XIII веке Псков занят борьбой с иноземными завоевателями. Св. благоверный князь Псковский Довмонт (Тимофей) (1266-1299) не раз спасал Псков от нападений литовских, датских и немецких рыцарей. В благодарность Господу, Именем Которого он одерживал победы, князь Довмонт возвел рядом с псковским Кремлем около 20 храмов в честь тех святых, в дни памяти которых он одерживал победы.

В 1346 году Псков обретает независимость от Новгорода, оставаясь в его церковном подчинении. В XIV веке Псков переживает период бурного развития, в нем было построено 24 храма, а к концу XV века он превращается в огромный город, о котором поляк Пиотровский писал в 1581 году: «Боже, какой большой город! Точно Париж».

В 1365-1367 годах в псковском Кремле на месте древнего храма во имя Святой Троицы, основанного по преданию святой княгиней Ольгой и претерпевшего в дальнейшем ряд перестроек, мастером Кириллом возводится новый каменный храм, красотой и величием превосходящий прочие церкви Пскова. Троицкий собор Кремля стал для псковичей таким же центром всей городской жизни, как и Софийский собор для новгородцев.

Для периода политической самостоятельности Пскова (1348-1510) типичными становятся построенные по заказам горожан небольшие четырехстолпные церкви с одной главой на повышенных подпружных арках, которые обрастали со всех сторон со временем приделами, галереями, крыльцами, звонницами, создавая живописный, но гармонично уравновешенный ансамбль. Такова, например, церковь Николы со Усохи (1535). Типичным декоративным убранством барабанов глав псковских храмов является скромная «каменная кайма» в виде чередующихся полос треугольных и прямоугольных впадин, увенчанных арочным пояском. Вделанные во внутреннюю поверхность сводов голосники обеспечивали прекрасную акустику в храмах.

В связи с применением западной манеры звона – раскачиванием колокола, а не его языка, широкое распространение в псковских храмах в XV-XVI веках приобрели звонницы, имеющие вид стены с прорезанными в верхней части проемами для подвески колоколов. Эти звонницы располагались отдельно, примыкали к храму или ставились прямо на его стену. Большое количество пролетов звонниц церквей Богоявления с Запсковья (1495), Успения с Пароменья (1521) или большой звонницы Псково-Печерского монастыря (XVI в.) является специфически русской чертой, связанной с применением для звона нескольких различных по размеру колоколов.

Кроме Мирожского монастыря Псковская земля прославлена такими древними обителями, как Псково-Печерский монастырь, основанный в 1473 году старцем Марком и достигшей своего расцвета при игумене Корнилии (+1647), и Крыпецкий монастырь, основанный среди лесов и болот в 1487 году монахом–нестяжателем прп. Саввой (+1495).

Архитектуре Новгорода и Пскова был чужд узкий национализм, стремление обособиться от архитектуры других стран. Для решения своих задач они использовали и некоторые приемы зарубежной христианской архитектуры, выбирая из них наиболее подходящее и видоизменяя в соответствии со своими взглядами.

«Одна особенность придает зодчеству новгородцев и псковичей совсем исключительное очарование, - пишет историк русской архитектуры И. Грабарь (1871-1960), - их здания не вычерчены по линейкам и угольникам, а как бы рисованы от руки. Как в общем контуре их, так и в каждой линии, в закруглении свода, в изгибе купола, в обработке оконного наличника, - везде чувствуется свободный, ничем, кроме вдохновенья, не связанный рисунок, благодаря которому в целом сооружении нет ни одного засушенного места, а все живет и радует глаз».

В 1478 году Новгород, а в 1510 году Псков были присоединены к централизованному русскому государству со столицей в Москве. Их храмостроительство, внеся в сокровищницу духовной культуры Руси бесценный вклад, постепенно приобрело общерусские черты. Псковские зодчие, работая в XV-XVI веках в Москве, способствовали своим искусством обогащению общерусской архитектуры.


Храмостроительство в Тверском и раннемосковском княжествах

В конце XII - начале XIV века центр политической и духовной жизни Руси переместился из Владимиро-Суздальской земли на северо-запад, к Москве и Твери. После смерти великого князя Владимирского Андрея Александровича (+1304) претендентами на великое княжение стали Михаил Ярославич Тверской (1285-1305) и Юрий Данилович Московский (1303-1325).

В стремившемся к самостоятельности Тверском княжестве, обособившемся еще в 1247 году и выступавшим в конце XIII века как центр сопротивления ордынскому игу, мастерами из западнорусских земель строится собор в честь Спаса Преображения (1285-1290). В древнерусском храмостроительстве особое идейное значение имели как посвящение храма, дни его закладки и освящения, так и соответствие архитектурных форм своему прообразу. Посвящение собора Спасу способствовало притоку населения из соседних Ростово-Суздальских земель, разоряемых ордынцами, так как Спасу были посвящены соборы многих соседних городов, в том числе Переяславля-Залесского, Углича, Торжка. Образ Спаса был важнейшим и для соперничавшей с Тверью Ростовской земли. Малое освящение еще недостроенного храма было совершено в 1287 году и собор таким образом стал первым каменным храмом, появившимся в северо-восточной Руси после монголо-татарского нашествия. Окончательно собор был освящен 8 ноября 1290 года «на Събор Архангела Михаила» - Небесного покровителя тверского князя Михаила Ярославича. Выбрав архитектурным прообразом для тверского Спасского собора одноименный собор в Переяславле–Залесском – удельной столицы великого князя Дмитрия Александровича, тверской князь стремился утвердить значение Твери как нового религиозно-политического центра.

Москва, основанная как княжеский город Юрием Долгоруким в 1153 году на месте более древних поселений славян-вятичей, имело к началу монголо-татарского нашествия уже многочисленные храмы и монастыри, сожженные во время осады в 1237 году, когда Москву защищал от войск Батыя князь Владимир Юрьевич. После погрома московский князь Михаил Хоробрит – брат св. Александра Невского, ставит на Боровицком холме церковь во имя своего Небесного покровителя Михаила Архангела, а старший сын Александра Невского – Андрей возводит там церковь в честь Благовещения Пресвятой Богородицы.

Младший сын св. князя Александра Невского св. благоверный князь Даниил (1261-1303) получил Москву в удельное княжение около 1276 года. В пяти верстах от Кремля на дороге из Орды князь воздвиг монастырь (1282) во имя своего Небесного покровителя – преподобного Даниила Столпника с храмом во имя Спаса, а на территории позднейшего Китай-города основал монастырь в честь Богоявления (1292). Первые московские обители были сооружены из дерева и окружены деревянной оградой. В дальнейшем Данилов монастырь был перенесен сначала в Кремль, затем на Крутицы, а на прежнем месте восстановлен только в XVI веке царем Иоанном IV после видений, бывших его отцу и деду от князя Даниила.

Присоединение Переяславской земли (1301), Коломны (1300) и Можайска выдвинуло Московское княжество в ряд наиболее значительных. Благодаря дальновидной политике в отношениях с татарами младшего сына Даниила – Иоанна I (Калиты) (1305-1340), обеспечивавшей мирную жизнь, к середине XIV века Московское княжество заняло ведущее место среди других русских княжеств и после разгрома ордынцами восставшей Твери московские князья в 1328 году получают от хана Узбека (+1342) титул великих князей. В течении семи лет Иоанном I, сознающим значение храмостроительства в поднятии престижа княжества, были возведены в Москве семь каменных храмов в традициях владимиро-суздальского зодчества, причем три храма были посвящены наиболее почтительным на Руси образам: Спаса, Богородицы и Михаила Архангела.

В 1325 году митрополит всея Руси св. Петр (1308-1326) ввиду роста Москвы перенес туда из Владимира митрополичью кафедру и заложил кафедральный собор в честь Успения Пресвятой Богородицы (1326) «на площади, у своего двора» над могилой князя Юрия Даниловича (+1324), убитого в Орде. Это был небольшой одноглавый храм с тремя притворами, образцом для которого послужил Георгиевский собор в Юрьеве-Польском. Их сходство служило подтверждением идеи преемственности власти московских князей от владимирских. Посвящение собора празднику Успения Пресвятой Богородицы отвечало значению Москвы как третьего после Киева и Владимира престола Богородицы в русской земле. К празднику Успения были приурочены день закладки (4 августа) и день освящения (14 августа) собора. Закладка собора была осуществлена в день памяти «семи отроков Ефесских» - христианах из Эфеса, чудесным образом уснувших во время гонений на христианство и пробудившихся лишь несколько веков спустя, что соответствовало настроениям русских людей, страдавших от ордынского ига. В 1395 году в собор переносится из Владимира чудотворная Владимирская икона Божией Матери, что еще больше увеличивает значение кафедрального собора, ставшего главной святыней всей русской земли. Как Новгород был городом Святой Софии, Псков – Святой Троицы, так и Москва стала землей Пресвятой Богородицы. Пограничная с Литвой речка Угра называлась поясом Богородицы.

По благословению митрополита Феогноста (1328-1353) в Московском Кремле возводятся: после похода на Псков – небольшая одноглавая восьмигранная столпообразная церковь «под колоколы» во имя Небесного покровителя Иоанна I – прп. Иоанна Лествичника (1329), Петроверижский придел Успенского собора над гробницей митрополита Петра (1329), перестраивается в каменный придворный княжеский собор и основывается монастырь во имя Спаса «на Бору» (1330), а также перестраивается обветшавший каменный собор во имя Архангела Михаила (1333) в память об избавлении от голода. В 1340 году в нем был погребен великий князь Иоанн I (Калита) и собор становится с этих пор княжеской, а затем и царской усыпальницей. Комплекс каменных храмов Соборной площади был построен боярином Протасием, приехавшим из Владимира еще при святом князе Данииле Московском.

В 1344 году Успенский собор был расписан греческими иконописцами, приглашенными митрополитом Феогностом, а в 1346 году русские мастера «кончали подписывати три церкви камены на Москве: святаго Спаса и святаго Михаила и святаго Иоанна Лествичника». В тот же год были отлиты пять колоколов по числу каменных храмов, существовавших тогда в московском Кремле.

Около 1340 года на торговом посаде сооружается собор Богоявленского монастыря. В Кремле на месте конюшенного двора хана Джанибека, подаренным митрополиту всея Руси Алексию (1354-1378) в память чудесного исцеления от слепоты царицы Тайдулы в день празднования Чуда Архангела Михаила в Хонех, был построен собор (1365) и устроен Чудов монастырь, ставший резиденцией митрополита. Попечением митрополита Алексия были основаны также: в Москве Спасский монастырь (Андроников) (1360) – по обету, данному им во время бурного плавания в Царьград, в Серпухове – Владычний (1362), а также восстановлены близ Владимира Константинов (1362) и в Нижнем Новгороде – Благовещенский (1367) монастыри.

Духовной твердыней, на которую смогла опереться новая столица, стала обитель во имя Святой Троицы, основанная в 1345 году прп. Сергием Радонежским (1314-1392). Эта обитель стала главной святыней Москвы и образцом для других монастырей. Во второй половине XIV века после прославления Сергиевой пустыни вокруг Москвы появляется много новых монастырей: Алексеевский, Андроников, Симонов, Петровский, Рождественский, Сретенский и Новинский. Москва была опоясана ими как духовной оградой. При жизни прп. Сергия было основано более 30 новых монастырей, в том числе: Борисоглебский близ Ростова (1363), Высоцкий близ Серпухова (1374), Голутвин близ Коломны (1379), Симонов под Москвой (1379), Стромынский (1379), Киржачский (1380), Дубенский (1381), Николо-Угрешский (1380). Им было воспитано более 20 учеников и у него было множество последователей, которые разошлись по всему государству и основали многочисленные монастыри, в том числе: Николо-Пешношский, Прилуцкий, Саввино-Сторожевский, Кирилло-Белозерский, Ферапонтов, Чухломской, Нуромский и многие другие. Около основанных в пустынных местах монастырей возникали новые города. Например, Устюг возник около Гледенского монастыря, Ветлуга – около Варнавинского, Кашин – около Калязинского.

Особенно возросла роль Москвы после победы объединенных сил Руси над Ордой на Куликовом поле (1380) под руководством великого князя Дмитрия Донского (1359-1389). Духовное и культурное возрождение Руси после победы выразилось и в расцвете храмового зодчества.

Возвращаясь после битвы с Мамаем, великий князь Дмитрий поставил деревянный храм во имя святителя Николая и устроил монастырь на том месте, где во время похода на битву из Москвы явилось ему чудесным образом икона святителя Николая. «И нарече оное место прозванием Угреша», так как сердце его там согрелось радостью от чудес, совершенных явившимся образом великого Чудотворца. Каменный храм в Николо-Угрешском монастыре был сооружен в XV веке.

Над братскими могилами погибших на Куликовом поле были поставлены в начале деревянные храмы – памятники, получившие название «на Кулишках». На вершине Алабовой горы в Москве над могилой устроили монастырь во имя Иоанна Предтечи. В церкви в честь Рождества Христова Симонова монастыря были погребены монахи Александр Пересвет и Андрей Ослябя, посланные на битву прп. Сергеем Радонежским.

Покровительство Богородицы в освободительной борьбе русских земель под руководством Москвы было отражено в массовом строительстве храмов, посвященных богородичным праздникам. Соборы в честь Успения Пресвятой Богородицы были воздвигнуты в Стромынском (1379), Дубенском (1381), Симоновском (1405), Голутвинском (1381) монастырях: собор в честь Зачатия Пресвятой Богородицы (1381) в Высоцком монастыре. Рождеству Богородицы был посвящен собор Бобренева монастыря (1381) близ Коломны и надвратная церковь Андроникова монастыря. Вдовой великого князя Дмитрия Донского прп. Ефросинией (+1407) в 1392 году в Московском Кремле был основан Вознесенский монастырь и возведена белокаменная церковь в честь Рождества Богородицы в традициях владимиро-суздальского зодчества. Церковь была расписана в 1395 году выдающимися иконописцами Феофаном Греком и Симеоном Черным.

В 1397 году на княжеском дворе Кремля была возведена церковь в честь Благовещения Пресвятой Богородицы, расписанная в 1405 году. По свидетельству летописи «мастера бяху Феофан иконик Гречин, да Прохор старец с Городца, да чернец Андрей Рублев». Иконостас Благовещенского собора является древнейшим из дошедших до нас высоких иконостасов, лицевой состав Деисусного чина которого впервые был определен Феофаном Греком. Центральное ядро «Деисуса» состоит из икон с изображением Христа, Богоматери, Иоанна Предтечи, Архангелов Михаила и Гавриила, апостолов Петра и Павла. Еще шесть икон были посвящены святым, соименным Московским великим князьям: святителям Василию Великому и Иоанну Златоусту, мученикам Георгию и Димитрию, столпникам Симеону и Даниилу. Известный русский искусствовед В. И. Лазарев (1897-1976) писал, что «мы присутствуем здесь при рождении классической формы русского иконостаса, сделавшейся исходной точкой для всего дальнейшего развития».

Сын Дмитрия Донского князь Юрий Дмитриевич (1389-1434) в своей родовой вотчине – Звенигороде строит собор в честь Успения Пресвятой Богородицы «на Городке» (1399) и собор в честь Рождества Христова (1405) в Саввино-Сторожевском монастыре. Другой сын – князь Андрей Дмитриевич на месте чудесного явления иконы Колочской Богоматери основал близ Можайска Колочский монастырь, собор которого был посвящен Успению Пресвятой Богородицы (1413). В Можайском монастыре им был воздвигнут храм во имя Богоотец Иоакима и Анны.

В 1422 году после канонизации прп. Сергия Радонежского, его ученик игумен Троице–Сергиева монастыря Никон (+1426) над гробницей прп. Сергия «церковь прекрасну воздвиже» во имя Святой Троицы. Иконостас Троицкого собора выполнил выдающийся русский иконописец прп. Андрей Рублев. Последние годы своей жизни Андрей Рублев проводит в Спасо-Андрониковом монастыре, где, очевидно, в 1410-1427 годах совместно с московским купцом Ермолой (в монашестве Ефремом) участвует в возведении собора в честь Спаса Преображения в традициях владимирской школы, однако с пирамидальным динамичным объемом, близким черниговской Пятницкой церкви.

Небольшие по размеру храмы раннего периода Московского княжества воплотили в своем облике как лучшие черты предшествующего периода развития русской храмовой архитектуры: центричность и динамизм композиции, устремленность храма ввысь за счет повышенных подпружных арок, так и чисто московские приемы: широко расставленные подкупольные столбы, ряд кокошников у основания главы храма и горизонтальные пояса резного белокаменного орнамента вместо аркатурного фриза. Возвышенный, гармоничный образ храмов воплощал духовный подъем русского народа, славившего Создателя за избавление Руси от монголо–татарского ига. В XIV веке Москва объединила вокруг себя не только русские княжества, но и синтезировала их многовековой опыт храмостроительства, заложив основу развития общерусского направления храмового зодчества и специфической формы высокого иконостаса.


Храмостроительство в западной Руси и Литве XIV-XVI веков

В языческую Литву Христианство проникало с двух противоборствующих сторон: из православной Руси и католических Польши и Ливонии. Русские, принесшие в Литву христианскую веру еще в XI веке, часто объединялись с литовцами для совместной борьбы с немецкими рыцарями. При основателе единого Литовского княжества Гедимине (1316-1341) под литовское влияние попали Полоцкая, Витебская, Турово-Пинская, Минская, Волынская и Киевская земли. Таким образом в XIV веке сформировалось своеобразное Литовско–Русское государство, претендовавшее на ведущую роль в объединение всей Руси.

Будучи язычником, великий литовский князь Гедимин оказывал, однако, полную веротерпимость к жителям подвластных ему территорий. Когда в 1321 году он переносит столицу Литвы из Новогрудка в поселение Вильно (Вильнюс), находящееся на границе литовских и русских земель, то православными жителями там была построена церковь во имя святителя Николая, замененная в 1350 году на каменную.

Сын Гедимина великий князь Литовский Ольгерд (1345-1377) (в крещении Александр) был дважды женат на русских княжнах (витебской и тверской), попечением которых было построено множество православных церквей, в том числе: первая каменная церковь во имя святой мученицы Параскевы Пятницы (1345) и собор в честь Успения Пречистой Богородицы (Пречистенский), освященный в 1348 году святителем Алексием, бывшим тогда наместником митрополита всея Руси. Возведенный в 1325-1346 годах киевскими мастерами, грандиозный, четырехстолпный, трехапсидный храм, увенчанный куполом на световом барабане, составляющим с четырьмя малыми куполами над угловыми башнями торжественное пятиглавие, он должен был своими величественными формами, близким древним храмам Киева, Новгорода и Владимира, поставить в один ряд с ними и новую столицу могущественной Литвы.

В 1350 году на месте, где от рук язычников пострадали за исповедание Святой Троицы «Троице равночисленные» свв. Виленские мученики Иоанн, Антоний и Евстафий (+1347) при содействии великой княгини Иулиании (+1395) была построена деревянная церковь во имя Святой Троицы, куда были принесены их нетленные тела. В начале XV века деревянная церковь была заменена на каменную и здесь был учрежден первый в Вильно православный монастырь. С течением времени Свято-Троицкая церковь разрушилась и стояла в развалинах.

В 1396 году произошло объединение Литвы с католической Польшей и польско-литовский король Казимир IV (1440-1482) указом 1480 года запретил не только строить, но и возобновлять православные храмы. В 1511 году поборник Православия князь Константин Острожский получил разрешение и восстановил рухнувший в 1506 году Пречистенский собор. При этом в его юго-западной стороне был устроен придел во имя св. митрополита Алексия. Отправляясь в военный поход, князь Острожский дал обет выстроить в Вильно еще две каменные церкви в случае победы. Исполняя обет, в 1514 году он получил у короля разрешение и восстановил разрушенные к тому времени древнейшие храмы Вильно: в честь перенесения мощей святителя Николая и во имя Святой Троицы.

Князьями Острожскими на своих землях были выстроены пять монастырей и множество храмов, апеллирующих своей архитектурой к древнерусской храмостроительной практике. Их крестово–купольная плановая структура, пятиглавые верхи, вытянутые арочные окна, шлемовидные покрытия куполов, ниши и некоторые другие элементы имели важное значение для поддержания православной традиции. Среди утративших древнерусскую основу украинских храмов того времени и польского католического засилия архитектура этих храмов отражала не только православную, но и русскую национальную идею.

В 1498 году в Вильно вблизи Свято-Троицкой церкви, в так называемом «Остром» конце города, заселенном преимущественно русскими, над городскими проездными воротами была построена часовня, в которую поместили привезенную в 1363 году Ольгердом из Корсуни икону Благовещения Пресвятой Богородицы, хранившуюся ранее в Свято-Троицком монастыре и получившую впоследствии название «Остробрамской» по названию городских ворот. Рядом с часовней была построена церковь во имя святителя Петра.

После объединения с Польшей и введения католичества в храмостроительство Литвы стали проникать влияния европейских стилей. В XV-XVI веках в Вильно были построены: костел св. Николая (1440), бернардинский костел (1525-1594) и костел св. Анны (сер. XVI в.) – типичные представители литовской готики.

Пока на польско-литовском престоле сидели Ягеллоны, хорошо понимавшие, как сильно в Литве Православие, исповедуемое большинством народа, православная церковь еще не подвергалась большим гонениям. В середине XVI века в Вильно было гораздо больше православных церквей, чем римских костелов.


III. ХРАМОСТРОИТЕЛЬСТВО В ЦЕНТРАЛИЗОВАННОМ РУССКОМ ГОСУДАРСТВЕ СЕРЕДИНЫ XV-XVI ВЕКОВ

Москва – Третий Рим

XV век явился в истории христианского мира переломным моментом, который был обусловлен такими событиями, как появление движения Реформации, падение Византии и зарождение Русской империи, обновленной чудом своего воскресения. Отступничество греков, принявших унию с еретическим Римом на Флорентийском соборе 1439 года, падение Царьграда в 1453 году и свержение татарского ига в 1480 году произвели глубочайшее впечатление на русский народ, сознавший свое мессианское значение в христианском мире.

Византийская империя была вселенским христианским царством всего восточно-христианского мира, в столице которого Царьграде находился престол вселенского Патриарха. Поэтому падение Византии, казавшееся сначала мировой катастрофой, привело к появлению веры, что Господь, попустив уничтожение империи за грехи всех христиан, избрал другую страну и народ для продолжения Своего Царства. Московская Русь, возрожденная и очищенная перенесенными страданиями и унижениями периода татарского ига, единственная свободная христианская держава, стала наследницей вселенской империи и единственным оплотом Православия всего восточно-христианского мира. Москва открылась в сознании всей Церкви как новый и последний оплот православной веры – Третий Рим. Старец Филофей Псковский, игумен Елизаровской пустыни выразил эту веру в формуле: «Москва – Третий Рим, а четвертому не быти».

Русский народ, ощутив свое великое призвание, почувствовал вместе с тем свое одиночество и ответственность за судьбы Православия. Об этом говорится в заключении первой редакции «Хронографа» 1512 года: «…вся благочестивая царствия, Греческое и Сербское, Басанское и Арнабазское и инии мнози грех ради наших Божиим попущением безбожнии турци поплениша и в запустение положиша и покориша под свою власть. Наша же Российская земля, Божиею милостию и молитвами Пречистыя Богородицы и всех святых Чудотворец, растет и младеет и возвышается. Ей же, Христе милостивый, даждь расти и младети и расширятися до скончания века».

В XV веке возрос интерес к символическим толкованиям храма, в числе которых сочинение русских книжников «Служба толковая Иоанна Златоуста, толк Сихеев», составленное из разных источников, в том числе ранее известных на Руси сочинений свв. Василия Великого, Максима Исповедника, Германа Константинопольского.

Во второй половине XV века происходит дальнейшее объединение русских земель вокруг Московского княжества. Москва присоединяет к себе княжества Ярославское (1463), Ростовское (1474), Рязанское, Тверское, Новгород (1478) и Псков (1510). В 1448 году Русская Православная Церковь обретает автокефалию и после падения Царьграда верховная власть над православным Царством, бывшая раньше у византийского императора, фактически переходит теперь к великому князю Московскому Иоанну III (1462-1505). В 1462 году он венчается на царство, в 1472 году, вступив в брак с племянницей последнего византийского императора принцессой Софьей Палеолог, перенимает византийский герб – двуглавый орел, а с 1485 года именуется уже «государем всея Руси». В «Сказании о князьях Владимирских» (кон. XV в.) говорится, что московские великие князья ведут свое происхождение от кесаря Августа (63 до Р.Х. – 14 по Р.Х.) и что они являются наследниками византийской империи. Вместе с Софьей Палеолог в Москву приезжают итальянские зодчие, которые привносят в русскую практику западные приемы строительства.


Кремлевские храмы

После страшных бедствий, обрушившихся на Москву в первой половине XV века: нашествий врагов, пожаров, чумы, голода, междоусобиц и землетрясения, с середины века наступает новое оживление храмостроительства. В Кремле возводятся: боярином Ховриным – церковь в честь Воздвижения, а мастерами–ремесленниками – церковь во имя свв. Космы и Дамиана (1450). На подворье Симонова монастыря у Никольских ворот – церковь в честь Введения (1458), а на подворье Троице–Сергиева монастыря – «каменная чудная» церковь в честь Богоявления (1460) на основе старой 1340 года. В 1461 году великий князь московский Василий II (1425-1462) сооружает каменную церковь в честь Рождества Иоанна Предтечи вместо деревянной «первой церкви на Москве». За пределами кремля на посаде появляются каменные храмы во имя св. Георгия, во имя Спаса и др.

Возросшее значение Москвы определило необходимость строительства в Кремле нового общественно-религиозного центра. В 1472 году в знак вселенского значения Московской Митрополии митрополитом Московским Филиппом I (1464-1473) было начато возведение нового кафедрального собора в честь Успения Пресвятой Богородицы. Первопрестольный храм не только на Руси, а теперь и всего православного Царства, Московский князь Иоанн III «…восхотеша бо воздвигнути…велик зело в меру храма Пресвятой Богородицы иже во Володимери». Взяв за образец владимирский Успенский собор, приглашенный князем болонский архитектор Фиораванти (1415-1486), составляя связь с прообразом во внешнем облике храма, существенно перерабатывает его крестово-купольную структуру в направлении большей цельности объема, характерном для итальянской практики эпохи Возрождения. «Таковой же прежде не бывало на Руси опричь Володимирской» - говорится в Никоновской летописи.

Крестово-купольная система храма с купольным завершением на световом барабане, ставшая каноничной в силу своей традиционности, могла иметь множество модификаций, связанных с иерархической принадлежностью храма, в том числе: количество столпов, приделов, глав, наличие хоров, форма плана. Но изменения могут носить более глубокий характер и выражаться не только в появлении модификаций каноничных архитектурных форм, но и в появлении новых архитектурно-строительных решений. Однако такие изменения могут быть вызваны только очень значительными историческими событиями, затрагивающими самые основы духовной жизни. Так, такие важнейшие события в духовной и общественной жизни XV века, как Флорентийская уния, падение Константинополя, обретение Русской Православной Церковью статуса автокефальной церкви, идея «Москвы - Третьего Рима» привели к использованию в русле канонической традиции новых архитектурно-строительных и художественных решений, привнесенных итальянскими зодчими, приглашенными русскими князьями. Традиции итальянского зодчества, представляющие собою самостоятельные архитектурные системы, соединяясь с системой древнерусского зодчества, отнюдь не приводили к хаосу и системному смешению, но образовывали некую новую упорядоченную систему. Это происходило потому, что нововведенные архитектурные решения применялись не произвольно, но в русле канонической традиции древнерусского зодчества.

Роспись Успенского собора была выполнена в 1481-1482 годах с участием известного иконописца Дионисия  (1440-1503), написавшего «чудно вельми Деисус и Праздники и с пророки». Среди фресок находятся изображения византийского императора св. Константина и его матери св. Елены, а также свв. князя Владимира и княгини Ольги.

Новый Успенский собор (1475-1479), как и первоначальный, был усыпальницей русских митрополитов и Патриархов. Здесь, у гробницы митрополита Петра в 1589 году был возведен в сан «Патриарха Московского и всея Руси и северных стран» митрополит Московский Иов (1589-1605). Здесь в 1547 году Иоанн IV впервые получил царский титул.

С западной стороны Успенского собора на Митрополичьем дворе стояла церковь Ризоположения, заложенная митрополитом Ионой (1448-1461) в 1451 году по случаю чудесного заступничества Пресвятой Богородицы, избавившей Москву от нашествия татарских полчищ царевича Мазовши в день праздника Положения ризы Богоматери. После пожара 1473 года митрополитом Московским Геронтием (1473-1489) в 1484-1486 годах была возведена новая церковь Ризоположения. Образцом для церкви псковскими мастерами, строившими храм, было предложено взять собор Спасо-Андроникова монастыря в Москве, однако во внешний облик храма ими были привнесены некоторые элементы, характерные для псковского зодчества. Внутри храм сплошь покрыт росписью, выполненной в 1644 году царским изографом Сидором Осиповым и Иваном Борисовым, которыми был расписан и Успенский собор Кремля. Большая часть живописных композиций посвящена различным сюжетам Акафиста Пресвятой Богородице. Иконостас храма, выполненный в 1627 году под руководством Назария Истомина по мастерству исполнения является одним из величайших произведений искусства иконописи. В древности церковь Ризоположения примыкала к Патриаршему двору и была домовой церковью Патриарха.

В 1484 году Иоанн III «заложил церковь каменну Благовещение Пресвятые Богородицы на своем дворе», служившую домовой церковью великого князя. Новый трехглавый Благовещенский собор был построен (1489) теми же псковскими мастерами на месте пришедшей в ветхость древней церкви с применением ряда приемов, характерных для древнерусского зодчества. К раннемосковской школе относится двухярусное позакомарное покрытие храма, к псковской школе – украшение барабанов глав кирпичным орнаментом, к владимиро-суздальской – колончатый пояс в верхней части стен на высоте аркатуры Успенского собора, что сразу привело к объединению соборов в единый ансамбль. В 1505 году была выполнена роспись собора под руководством Феодосия – сына знаменитого иконописца Дионисия. По общему характеру композиции она близка фрескам Рождественского собора Ферапонтова монастыря (1480), которые были написаны Дионисием с сыновьями Феодосием и Владимиром в 1502 году. Характер расположения фресок достаточно традиционен: в центральном куполе находится изображение Спаса Вседержителя, ниже, на сводах собора – изображения Архангелов, праотцев и пророков. Западную стену занимает фреска с изображением Страшного Суда. На нижней и северной стенах находится множество сюжетов из Апокалипсиса. Большое место в росписях собора занимают изображения русских князей и византийских императоров, отображающие духовную преемственность Русской Православной Церкви от древней Византийской. Иконостас с иконами Феофана Грека, прп. Андрея Рублева и Прохора с Городца был очевидно перенесен сюда из древней церкви. В 1505 году древний Архангельский собор времени Иоанна I (Калиты) стал тесен и уже не соответствовал значению усыпальницы Московских князей. Он был разобран и на его месте в 1508 году по повелению великого князя Иоанна III был построен новый собор венецианским зодчим Алевизом Новым в традициях русской архитектуры и с декоративным убранством фасадов в духе итальянского Ренессанса. На фасаде традиционного шестиглавого крестово-купольного храма появились новые для русской храмовой архитектуры детали: раковины и круглые окна в закомарах, капители на лопатках, филенки и ярусные членения на пряслах стен. Русские люди того времени вряд ли восприняли ренессансное начало декора. Пышность внешнего облика собора скорее могло быть понято ими как идея торжества и радости райского пребывания праведных русских князей – покровителей Православия. Роспись собора была выполнена в 1508 году иконописцами круга Дионисия. Большое место в ней занимают сюжеты из жития Архангела Михаила – Небесного покровителя русских князей в ратных делах, а также батальные эпизоды из Библейской истории. На базах столпов находятся иконописные изображения Киевских, Владимирских и Московских великих и удельных князей.

Из 46 гробниц русских князей самой древней является гробница Иоанна I (Калиты) (+1340). В Архангельский собор поклониться праху своих предков приходили русские князья и цари при вступлении на престол и при отправлении на ратный подвиг.

Архитектура Архангельского собора оказала значительное влияние на пластику фасадов множества русских храмов XVI века, среди которых: Спасо-Преображенский собор Спасского монастыря в Ярославле, Успенский собор в Дмитрове, церковь Преображения в селе Вяземы, приделы Благовещенского собора Московского Кремля и другие храмы, строящиеся с ориентиром на этот образец зачастую из-за его значимости, определяемой принадлежностью к великокняжескому роду русских царей. При этом заимствуются не только новые элементы, но и те, которые были близки к традициям русского храмового зодчества. Так, например, такой чисто ренессансный элемент, как сложно профилированный карниз Архангельского собора превращается в ярославском Спасо-Преображенском соборе в рельефный пояс, аналогичный аркатурным поясам владимиро-суздальских храмов.

При возведении приделов Благовещенского собора Московского Кремля, которые были построены в 1564-1566 годах по обету, данному царем Иоанном IV в связи с успешным началом Ливонской войны (1558-1583), адресование к пластическим формам Архангельского собора основывалось на его символическом значении храма, находящегося под покровительством Небесного воинства во главе с Архангелом Михаилом, во имя которого был возведен один из приделов Благовещенского собора.

Колокольня «Иван Великий» была построена в 1505-1508 годах итальянским зодчим Боном Фрязиным на месте древнего храма во имя св. Иоанна Лествичника, именовавшегося впоследствии, когда он стал колокольней всех кремлевских соборов, «Иваном святым иже под колоколы». При царе Борисе Годунове (1598-1605), задумавшим создать в Кремле грандиозный храмовый комплекс наподобие Иерусалимского, в 1600 году столп колокольни был надстроен третьим ярусом и увенчан главой, став самым высоким сооружением на Руси того времени, выражающим высоту духовного горения русского народа. «Взгляните на московские соборы, в особенности Успенский и Благовещенский, - писал знаток русского церковного искусства Л. Трубецкой, - их луковичные главы, которые заостряются и теплятся к небесам в виде пламени, выражают собой неведомую византийской архитектуре горячность чувства; в них есть молитвенное горение. Это Божьи свечи зажглись над Москвою не по какому-либо иноземному внушению: они выразили заветную думу и молитву народа, милостью Божией освободившегося от тяжкого плена».  Ансамбль кремлевских колоколен, где были собраны колокола бывших столиц русских земель и княжеств, стал символом объединенной Руси.

В период строительства кремлевских соборов в Москве и ее окрестностях было основано множество монастырей, в том числе: Пафнутьев-Боровский (1444), Никольский Краснохолмский (1461), Новоспасский (1462), Воскресенский (1478), Иосифо-Волоцкий (1479), Космо-Дамиановский (1498) и другие. Во второй половине XV века новые монастыри были основаны на вологодском Севере – Нилом Сорским, Авраамием Печенегским, Филиппом Рабанским, Евфимием Сянжемским, Иннокентием Грязовецким, Корнилием Комельским; в Тверской земле – Макарием Калязинским, в Угличе – Паисием Угличским и Кассианом Учемским, в Костромском крае – Макарием Унженским и Тихоном Луховским, в Беломорье – Зосимой Соловецким.


Шатровые храмы XVI века

Культура средневековой Руси не отличалась национальной замкнутостью и была достаточно общей у всего восточно-христианского мира, в том числе в области церковного зодчества, иконописи и музыки. Но в XVI веке положение меняется ввиду того, что из всех православных держав лишь только Русь и Грузия сохранили независимость, а все балканские страны попали под иго Османских завоевателей.

Другими значительными историческими событиями, вызвавшими к существованию новые формы государственной и церковной жизни и новые архитектурные мотивы, стало венчание на царство великого князя Иоанна IV в 1547 году, распространение христианства на востоке России и утверждение Патриаршества в России в 1589 году. Эти события, а также то обстоятельство, что к концу XV века Россия оказалась практически единственным крупным независимым государством, исповедовавшим православие, придало формуле «Москва - Третий Рим» новую практическую окраску. Москва стала осознаваться местом, в котором совершается молитва за весь православный мир от лица всего православного мира. Это осознание молитвенной и государственной миссии вызвало к жизни новые архитектурные мотивы, строй которых уже довольно значительно отличался от древнерусской традиции. В XVI веке в период царствования Василия III, Иоанна IV и Бориса Годунова были созданы многие храмы, в том числе столпообразные, шатровые, архитектура которых свидетельствует о напряженных творческих исканиях русских зодчих. Если итальянские мотивы, присоединяясь к древнерусской системе, образовывали некую единую систему, то новые архитектурные мотивы XVI-XVII веков уже никак не могли сложиться в органическое целое. Здесь можно говорить скорее о сосуществовании архитектурных систем, каждая из которых на какое-то время могла стать совершенно автономной, самодостаточной и заместить собою все другие.

Русские зодчие, быстро усвоив знания западной строительной техники, как раньше византийской, обратились к решению задачи создания своей самобытной храмовой архитектуры на основе достижений предыдущего периода храмостроительства. Шатровые храмы являлись одной из распространенных, привычных и любимых форм в деревянном зодчестве. Высокий четырех- или восьмигранный сруб церкви увенчивался обычно высокой шатровой кровлей с одной главой наверху. Этот тип постепенно усложняется, к храму пристраиваются приделы, покрытые чаще всего так называемой «бочкой» или шатром меньшего размера. Иногда шатровый храм опоясывается крытой галереей внизу у подклета или на высоте второго этажа.

«В Москве в начале XVI века, - пишет Игорь Грабарь, - выросло несколько храмов, в которых деревянное зодчество отразилось почти всей суммой форм, выработанных в ней веками. Первые и самые совершенные из них были храмы в селах Коломенское и Острове; с них начинается новая эра в архитектуре. Как и в шатровых деревянных церквях в новом типе храма квадратное основание на известной высоте переходит в восьмигранный, постепенно суживающийся кверху, шатер. Переход квадрата в восьмерик произведен при помощи остроумной системы арочек, или кокошников, несколькими рядами стремящихся вверх и дающих всей конструкции чрезвычайную легкость и нарядность».

Духовное стремление русских людей к возвышенному, небесному, являющееся отголоском движения исихазма XIV века, нашло выражение в архитектуре шатровых церквей, которые стремлением своих форм ввысь, к небу, увлекали с собой тех, кто к ним приближался. «Возделка шатровой формы храма составило то поприще для русского зодчества, где оно, действуя самостоятельно, вполне обнаружило свою оригинальность и свое русское замышление о красоте Божьего храма», - писал знаток русской истории И. К. Забелин (1820-1908).

Многие храмы XVI века посвящаются определенным событиям и имеют характер храма-памятника. Так, в ознаменование рождения (1530) наследника великого князя Василия III – Иоанна IV в селе Коломенское под Москвой сооружается церковь в честь Вознесения Господня (1530-1532). По косвенным данным в строительстве храма принимал участие западноевропейский мастер, возможно, работающий в то время в Москве Петрок Малой. Говоря о ней, летописец отмечает: «Бе же церковь та велми чюдна высотою и красотою и светлостию, такова же не бывала прежде на Руси». Церковь Вознесения является первым и по оценкам многих искусствоведов самым совершенным каменным шатровым храмом на Руси. Посвящение храма празднику Вознесения образно выражено вертикальной устремленностью столпа, его центричностью, динамичным ритмом стрельчатых элементов фасадов, имеющих готическое происхождение, и постепенным уменьшением пластики по мере увеличения высоты. Открытое почти на всю высоту шатра пространство интерьера также устремлено ввысь. Однако, мемориальное назначение храма, выраженное в его внешнем облике, превалирует над богослужебным назначением храма, интерьер которого не рассчитан на его восприятие молящимися.

В 1547 году семнадцатилетний великий князь Иоанн IV по примеру греческих царей венчается на царство митрополитом св. Макарием (+1563) в Успенском соборе Кремля. В память этого события в селе Дьяково под Москвой был воздвигнут столпообразный храм в честь Усекновения Главы Иоанна Предтечи (1547). Архитектура храма, состоящего из пяти восьмигранных столпообразных церквей, объединенных цокольной частью, стала впоследствии прообразом для собора Василия Блаженного в Москве.

Столпообразные шатровые храмы во второй половине XVI века нашли широкое применение в каменном храмостроительстве. Это церкви во имя св. Петра Митрополита в Переяславле–Залесском (1585), церковь во имя свв. Косьмы и Дамиана в Москве (1565), церковь в честь Преображения Христова в селе Остров (кон. XVI в.), церковь Рождества в селе Беседы (кон. XVI в.). Даже после того, как в разрешительных грамотах Патриарха Никона на строительство новых храмов в середине XVII века говорилось: «а глава на церкви была бы не шатрова», художественный вкус эпохи не мог до конца изгнать шатровые кровли из церковного зодчества. Они нашли широкое применение в покрытии пристраивавшихся к церквям колоколен.

В начале XVI века усердием мирян строится большое количество посадских, в том числе возводимых за один день (так называемых «обыденных») церквей, дальнейшее существование которых строители храмов зачастую не могли обеспечить. Указом Стоглавого Собора 1551 года, собранного царем Иоанном IV для решения вопросов церковной жизни, было решено резко ограничить подобное строительство. Там же упоминалось и о символике, которую косвенно можно было приложить и к толкованиям форм храма. К этому времени относится перевод Максимом Греком «Лексикона» Свиды – византийской энциклопедии Х века.

В середине XVI века Московское государство предприняло наступление на Казань, открывавшее миссионерской деятельности Русской Церкви путь на Восток. В форпосте наступления – городе Свияжске (Ивангороде), основанном в 1550 году, были построены: собор в честь Рождества Пресвятой Богородицы и церковь во имя чудотворца Сергия. После взятия Казани царь Иоанн IV, вознося благодарность Богу за дарованную победу, велел ломать в городе мечети и строить церкви. На том месте, где во время штурма стояло царское знамя с образом Спаса, царь в тот же день заложил церковь во имя Спаса, а около нее построил обыденную церковь во имя дневных святых Киприана и Иустины. На следующий день он заложил собор в честь Благовещения Пресвятой Богородицы, а за городом, где были погребены павшие воины, повелел построить монастырь Зилантов.

В память о победе в Свияжске псковскими зодчими были построены: церковь во имя cвятителя Николая (1556) и собор в честь Успения Пресвятой Богородицы в Свияжском мужском Богородичном монастыре. В соборе сохранились фрески с изображениями царя Иоанна IV и митрополита Макария.

Царь Иоанн IV брал в поход на Казань взятую из Ростовского Авраамиевого монастыря ту священную трость, которую Иоанн Богослов передал прп. Авраамию для свержения идола Велеса. После победы над Казанью, казавшейся Иоанну IV похожей на победу прп. Авраамия, царь приказал построить в Ростове над гробом Авраамия собор в честь Богоявления (1563-1566) «за отъятую от гроба преподобного трость Богословлю на победу в одоление Казанского царства и тогда же принесе в обитель иконы нерукотворенного Спаса на убрусе, Богоматерь Одигитрию и Успенья Богоматери и яко невесту украси им церковь Божию».

В ознаменование побед над волжскими и крымскими татарами в Москве было воздвигнуто несколько храмов: собор в честь Покрова Пресвятой Богородицы (называемый также Троицким или Василия Блаженного) (1555-1560), собор в честь Успения Пресвятой Богородицы Троице-Сергиевой Лавры (1559-1585) и храм в честь Донской иконы Богоматери в Донском монастыре (1591-1593). Эти храмы, помимо богослужебного, имели еще и мемориальное значение, отраженное в их архитектуре сообразно с особыми условиями строительства каждого из них.

В Пискаревском летописце говорится, как «повелением царя и государя и великого князя Ивана зачата делати церковь обетная еже обещался в взятие казанское: Троицу и Покров и семь приделов, еже именуется «на рву». В ознаменование того, что взятие Казани совершилось на следующий день после праздника Покрова Пресвятой Богородицы, центральный престол девятипрестольного Покровского собора был посвящен этому празднику, а восточный престол – Святой Троице. Остальные престолы были посвящены тем церковным праздникам, которые приходились на дни осады и штурма Казани.

Исследователь деятельности св. митрополита Макария К. Заусинский предполагает, что именно ему принадлежала архитектурная идея Покровского собора: «Нельзя не видеть и в Покровском соборе ту идею, которая проходит через все произведения Макария – идею объединения Руси, выраженную в форме соединенных в одно целое всех стилей церковной архитектуры, практиковавшейся в разных местностях России».

Девять столпов храма с центральным восьмигранным шатром, четырьмя бесстолпными храмами с горкой кокошников и четырьмя бесстолпными башнеобразными храмами образуют торжественный пирамидальный силуэт сложного центричного ансамбля, уподобляемого «Граду Небесному», «Горнему Иерусалиму». Такое уподобление не является случайным, если учесть, что в начале XVI века в «Хронографе» уже отчетливо прозвучала мысль о преемственности царской власти над православным миром русскими великими князьями, и что в 1547 году Иоанн IV принял царский титул. В этих условиях главный храм XVI века – Покровский (Троицкий) собор уподобляется главному ветхозаветному храму – Иерусалимскому, вернее его Небесному прообразу, описанному в Апокалипсисе. Следует заметить, что в одновременно строящемся соборе в честь Спаса-Преображения (1558-1566) в Соловецком монастыре верх собора представлял, как считают некоторые исследователи, почти иконографическое изображение «Небесного Града». Покровский собор, расположенный в самом центре столицы был подобием престола и основной доминантой Красной площади, которая становилась благодаря этому как бы огромным храмом во время проводившихся там массовых молебнов.

Успенский собор Троице-Сергиевой Лавры был возведен царем Иоанном IV в благодарность Богу за дарование побед над волжскими татарами и в Ливонской войне. Ввиду огромного государственного значения этих событий царь строит собор по подобию главного храма государства – Успенского собора Московского Кремля. Надо сказать, что Успенский собор Кремля был образцом еще для многих монументальных пятиглавых соборов, построенных в XVI веке в различных местах Московской державы, в том числе в Хутынском монастыре (1515), в Ростове Великом (нач. XVI века), в Даниловом монастыре Переяславля-Залесского (1532), в Новодевичьем монастыре в Москве (1526) и в Вологде (1570), куда Иоанн IV намеревался перенести столицу.

Храм в честь Донской иконы Богоматери Донского монастыря был заложен в 1591 году по случаю избавления Москвы от татарского нашествия крымского хана Гирея, подобного нашествию Мамая 1380 года. Он был построен на месте прежней церкви во имя св. Сергия, где хранилась чудотворная Донская икона Богоматери, с которой князь Дмитрий Донской победил Мамая в XIV веке. Архитектура храма в основных чертах повторяет взятый в качестве образца придел во имя Василия Блаженного Покровского собора в Москве. Выразительная завершающая часть храма, образуемая горкой кокошников и стройным барабаном главы, украшенным аркатурой, придает храму торжественность, соответствующую его посвящению заступнице Руси – Пресвятой Богородице. Аналогичные завершения характерны и для других храмов 2-й половины XVI века.

Распространение Христианства, широко развернувшееся в XVI веке по всем направлениям, сопровождалось строительством монастырей и храмов. После завоевания Казани и просветительской деятельности св. Фотия (+1564) его учениками: св. Варсонофием (+1576) был основан в Казани Спасский монастырь, а св. Германом (+1569) – Свияжский Богородицкий монастырь. Устроением церквей и монастырей в бывшем Астраханском царстве много сил отдал игумен Кирилл (кон. XVI века). После покорения Пермской земли и поселения здесь Строгановых вокруг из усольев возникает Пыскорский и Соликамский монастыри. Выходец Пыскорского монастыря святитель Трифон (+1612) основал обитель на реке Чусовой и Успенский монастырь в Вятке (1560). На Севере выходцем Соловецкого монастыря прп. Феодоритом (+1571) на устье реки Колы был основан монастырь во имя Святой Троицы. В Лифляндии для новообращенных строит храм просветитель чуди прп. Корнилий (+1529).


Инославные влияния в Русской Церкви

Успехи России в распространении Христианства, связанные с победами над Казанью, Астраханью и покорением Сибири, еще более укрепили веру в богоизбранность Московского царства, в учение о Москве - Третьем Риме и незыблемость Русского Православия, чудом сохранившегося среди океана неверия. Однако расширяющиеся торговые контакты с европейскими государствами привели к проникновению на Русь инославных влияний, о чем пишет в своей «Истории русской Церкви» архиепископ Черниговский Филарет: «Отрицая все иноземное, в том числе просветительные влияния западной цивилизации, смешиваемые с влиянием религиозным, русский человек свято охранял православие от инославных влияний. При усиливающемся все более наплыве в Россию купцов и мастеров они завели целую слободу на Яузе с двумя кирхами. Иоанн Грозный в 1679 году в мае разрушил эти кирхи, но через 5 лет по ходатайству английского посла Горсея разрешил опять построить одну. При царе Феодоре и Борисе Годунове наплыв немцев-протестантов еще более усилился, но всякая пропаганда была им строго воспрещена и их верования были презираемы в народе. Попытки введения в Россию католичества или неудавшейся унии митрополита Исидора постоянно разбивались о полную нетерпимость русских к латинству, которое у нас не считалось даже и христианством. В России нигде не дозволялось строить латинских божниц. При Иоанне Грозном война с Баторием заставила царя обратиться за помощью к папе. В Россию был прислан из Рима иезуит Антоний Поссевин с поручением договориться об унии и о разрешении строить в Москве костелы. Царь о постройке костелов отказал и неохотно согласился говорить с ним о вере».

В западных областях Древней Руси положение Русской Православной Церкви в XVI веке оказалось очень сложным. В 1569 году Литва объединилась с Польшей в одно государство «Речь Посполитую», где находило поддержку одно польское католичество. В 1569 году в польско-литовском государстве последовала уния между латинской и православной церковью, после которой началось гонение на Православие не только со стороны короля, но и униатов. Им были переданы православные церкви, в том числе древний киевский Софийский собор, которые постепенно оказывались запущенными и разрушались. В 1609 году в Вильно не осталось ни одного православного храма, кроме Свято-Духовской монастырской церкви, основанной Виленским Свято-Троицким братством в 1597 году и оставшейся единственным оплотом Православия во все время господства унии. В 1632 году деревянную церковь хотя и было разрешено заменить на каменную, однако с тем условием, чтобы внешне она была похожа на латинские костелы. Во время святительства Петра Могилы (1633-1647) в Киеве им был восстановлен из почти полного разорения отнятый у униатов Софийский собор и другие древние обители и храмы, причем при восстановлении Десятинной церкви он обрел мощи св. князя Владимира.

В начале Восточная Русская Церковь и Московское государство переживали так называемое «смутное» время. В 1605 году Москвой овладел выдававший себя за сына царя Иоанна IV польский ставленник Лжедмитрий I. Пользуясь смутой, король Речи Посполитой Сигизмунд III Ваза (1566-1632) хотел, завоевав московское царство, ввести в нем унию с Римом. Явление самозванца было страшным событием не только для государства, но и для Церкви, потому что он явился орудием иезуитов, угрожая Православию той же участью, которой оно подверглось в Западной России. Лжедмитрий обратился в католичество, обещал папе обратить в католичество всю Россию, а своей супруге полячке Марине Мнишек обещал отдать Новгород и Псков с правом строить в них католические костелы и монастыри. Вместе с самозванцем в Москву из Польши явились иезуиты и поставили костел в самом Кремле. Однако спустя некоторое время Лжедмитрий известил папу, что в России нельзя официально строить костелов и что царица должна содержать костел у себя тайно.

Русская Православная Церковь, возглавляемая Патриархом Гермогеном (+1612) призвала отстоять православную веру, а Троице-Сергиева Лавра вдохновила народное ополчение, собранное князем Пожарским (+1642) и нижегородским старостой Мининым (+1616) на освобождение Москвы от захватчиков. В 1612 году они были изгнаны из России.


IV. РАСЦВЕТ ХРАМОСТРОИТЕЛЬСТВА НА РУСИ В XVII ВЕКЕ

Храмостроительство послесмутного времени начала XVII века

В послесмутное время, характеризующееся патриотическим подъемом и возрождением традиций прошлого века, освобожденная Москва вновь заняла место центра Христианского Царства. Большое распространение получили храмы-памятники, выражающие своим обликом идеи Божией помощи в избавлении Руси от иноземных захватчиков. На Красной площади вновь избранным царем Михаилом Романовым (1613-1645) и князем Пожарским был построен Казанский собор (1630), в котором поместили Казанский образ Богоматери, бывший вместе с народным ополчением во время всех битв с польско-литовскими захватчиками. Это был «годуновский» тип небольшого одноглавого бесстолпного храма с горкой килевидных кокошников наверху и стройным световым барабаном, украшенным аркатурой.

Храм в честь Покрова Пресвятой Богородицы в Рубцове (1619-1626), заложенный царем Михаилом и его отцом - Патриархом всея Руси Филаретом (1619-1633) в память Богом дарованной победы над поляками, был построен по образцу собора Донского монастыря, у стен которого произошла главная битва с неприятелем накануне праздника Покрова Пресвятой Богородицы. Храм Покрова имеет более сложную композицию, чем свой прототип, но его завершение, декорированное аркатурной главой, поставленной на горке кокошников, аналогично завершению храма в честь Донской иконы Богоматери, что стало достаточно традиционным приемом для выражения горячего чувства благодарности «Заступнице усердной» Пресвятой Богородице.

Храм-памятник, построенный героем 1612 года князем Дмитрием Пожарским в своей подмосковной Медведковской вотчине в 1634-1635 годах в честь того же праздника Покрова имеет уже другое, шатровое завершение, окруженное восемью малыми главами. Такая композиция сближает церковь Покрова в Медведкове с храмом Покрова (собором Василия Блаженного), отражающего те же идеи, связанные с благодатной помощью Богородицы в борьбе русского народа с врагами.

Большого размаха в 20-40-х годах XVII века приобрело строительство храмов-памятников, посвященных победе над поляками в Троице-Сергиевом монастыре, Угличе и Нижнем Новгороде.

В Троице-Сергиевом монастыре, бывшем в годы смутного времени твердыней Православия и центром освободительной борьбы с завоевателями, строится в 1635-1637 годах шатровая церковь во имя соловецких святых Зосимы и Савватия над больничными палатами, где лечился князь Пожарский после московского восстания 1611 года. Посвящение церкви соловецким святым связано с тесными отношениями между Троицким и Соловецким монастырями, сыгравшими одинаково большую роль в отражении польско-литовского (1608-1610) и шведского (1611) нападения. На иконе XVII века из Покровского собора Рогожского кладбища в Москве, посвященной освящению этой церкви, помимо группы святых с Сергием Радонежским во главе, изображены и соловецкие свв. Зосима, Савватий, Филипп и Герман, направляющиеся к вновь построенной шатровой церкви. Мемориальное значение храма-памятника подчеркнуто богатством пластического оформления шатра с помощью кокошников, киотцев и поливной керамики.

Столь же совершенные формы шатрового завершения отличают и другую постройку этого времени – Успенскую (Дивную) церковь Алексеевского монастыря в Угличе, построенную в 1628 году царем Михаилом в память героической защиты монастыря в 1611 году от польско-литовских войск. Форма трехшатрового верха Успенской церкви могла символизировать триединство Пресвятой Троицы – основной догмат Христианства, утверждение православного понимания которого было так важно в период смутного времени на Руси.

В нижегородском Кремле в 1631 году был построен собор во имя Архангела Михаила – покровителя воинства, как храм–памятник ополченцам 1612 года. Своим прообразом он имеет Никольскую церковь Покровского монастыря в Балахне, возведенную в середине XVI века в связи с возвращением из побежденной Казани войск царя Иоанна IV. Образ храма, увенчанного высоким стройным шатром, как нельзя лучше отражает возвышенные чувства благодарных нижегородцев своему Небесному заступнику. Те же шатровые завершения храмов были применены и в ряде других храмов, составлявших Печерский монастырь в Нижнем Новгороде: Вознесенский собор с шатровой колокольней (1641), шатровая Евфимиевская церковь (1645) и трапезная с шатровой Успенской церковью (1648). Возводимые в это же время в Нижнем Новгороде традиционные типы крестово-купольных пятиглавых храмов, как например, соборы в Печерском (1640) и Благовещенском (1648) монастырях, в Кремле (1647-1652) выражали идею незыблемости Православия от посягательств католического Запада.


Храмостроительная деятельность Святейшего Патриарха Никона

Во второй половине XVII века в древнерусской храмостроительной системе наступает известный перелом, одной их причин которого явился раскол Русской Православной Церкви, вызванный реформами патриарха Никона.

Внешне это изменение выразилось не только в появлении большого количества новых архитектурных мотивов, но, что главное, - в появлении принципиальной возможности неограниченного образования все новых и новых архитектурных решений. Появляются стилистические черты, связанные с отдельными местностями, монастырями и даже с конкретными личностями. Многие из этих черт не только не могут уже являться элементами общей системы, но сами в себе лишены системной организации, представляя собою набор произвольно соединенных архитектурных элементов. Эта ситуация усугублялась еще и тем, что традиционные мотивы начали дробиться. Раскололась система канонического храмового зодчества, выражаемая единством функционально-планировочных, объемно-пространственных и архитектурно-художественных решений. Изменились и условия строительства храмов. Утратив единство молитвы, жизни и творчества, древнерусская храмостроительная деятельность перестала существовать как аскетическая дисципли­на и превратилась в одну из областей архитектурного творчества.

Большая роль в храмостроительстве второй половины XVII века и установлении ее принципов принадлежит Патриарху Никону (1652-1666), проявившему себя не только в упорядочении церковной жизни, исправлении русских богослужебных книг по греческим первоисточникам, но и в деятельности по возвращению храмовой архитектуры к исходным византийским образцам с пятиглавым завершением. По инициативе и на средства Патриарха Никона было построено несколько монастырей: Иверский на Валдае (1653-1657), Крестный на острове Кий в Онежском озере (1660-е гг.) и Воскресенский Ново-Иерусалимский на Истре (1656-1685).

Монастыри нередко воздвигались собственными силами монахов. Квалифицированными строителями зачастую были настоятели монастырей, а среди монахов были представители разных профессий, включая строителей. Патриарх Никон не только определял место строительства, давал архитектурный замысел построек, но и тщательно контролировал весь ход строительных работ. Например, при строительстве церквей Иверского монастыря он рекомендовал «…делать их на подклетах с папертями и трапеза такоже на подклетах сряду как Кириллов в Новгороде монастырь, и меж ими переходы, или как Соловецкий монастырь».

Ново-Иерусалимский монастырь был задуман Патриархом Никоном как единый центр всего Православного Царства – Новый Иерусалим, а Воскресенский собор как повторение храма Гроба Господня в Иерусалиме. При строительстве собора он строго следил за его соответствием принятому образцу. В результате Воскресенский собор точно воспроизводит планировку и размеры своего прообраза, однако во внешнем облике отличается от него своим возвышенно-радостным настроением, определяемым посвящением храма великому празднику Воскресения Христова, в то время как строгий облик палестинского храма соответствует его назначению – храма над гробницей, в которой был погребен Распятый Христос. При Патриархе Никоне была издана книга «Скрижаль» (1656), в которой большое место занимали символические толкования храма, принадлежащие свв. Герману Константинопольскому и Симеону Солунскому.

Все три монастыря были построены по разработанным Патриархом Никоном единым принципам взаимосвязи монастырских сооружений с собором, являющимся центром ансамбля. В свою очередь все соборы имели одинаковое завершение в виде гульбищ у подножия восьмигранных барабанов, напоминающее верх Спасо-Преображенского собора Соловецкого монастыря, отражающего, по мнению некоторых исследователей, прообраз «Небесного Иерусалима». Образы храмов, построенных Патриархом Никоном, которым присуща строгость форм и сдержанность в оформлении фасадов, оказали существенное влияние на дальнейшее развитие русской храмовой архитектуры, особенно посадских церквей.

ППри сподвижнике Патриарха Никона митрополите Ростовском Ионе Сысоевиче (1664-1690) большого размаха храмостроительство достигает в Ростове, Угличе, Ярославле и Борисоглебе. В Угличском Воскресенском монастыре, где прошли иноческие годы митрополита Ионы, была воздвигнута целая группа из церквей, колокольни и приделов, связанных папертями (1674-1777). Были украшены храмами и росписью также Белогостицкий и Богоявленский монастыри, где митрополит Иона был ранее архимандритом и настоятелем. В Ростове строительство продолжалось с 1660-х годов около тридцати лет и завершилось созданием ансамбля Архиерейского дома, который в начале Х1Х века получил название – Ростовский Кремль. Ансамбль Кремля образуют: надвратная церковь Воскресения (1670), церковь во имя Иоанна Богослова (1683), стоящая вне стен Кремля церковь во имя Григория Богослова – пятиглавые храмы с заостренными закомарами, и одноглавая домовая церковь митрополита «Спас на Сенях».


Построение монастырских ансамблей XVII века

В XVII веке возникает множество монастырей. Только в одной Москве появляется одиннадцать новых монастырей, среди которых: Знаменский (1629), Страстной (1656), Покровский (1655), Заиконоспасский (1660). Свой окончательный образ получают многие старые монастыри, в том числе: Кирилло-Белозерский, Новодевичий и Донской в Москве, Спасо-Евфимиев и Покровский в Суздале, Борисоглебский близ Ростова Великого, Иосифо-Волоколамский, Троицкий в Муроме, Алексеевский в Угличе и многие другие.

Построенные в период с XVI по XVII век русские монастыри, несмотря на существенные различия в своих размерах и составе построек, обладали единством основных принципов пространственной организации. В числе этих принципов: главенство собора, концентричность и периметральность застройки, стремление к геометрической правильности очертаний. Помимо функциональных и композиционных причин это единство имело и глубоко символический смысл.

Как правило, в достаточно крупном монастыре располагалось множество разнообразных церковных, жилых и хозяйственных построек. Центральное место занимал собор, главенство которого подчеркивалось крупными размерами, большим количеством глав и богатством убранства. Трапезная церковь ставилась, как правило, к западу, северу или югу от собора, а колокольня к западу от него. Святые ворота монастыря, как правило, ориентировались на вход в собор, еще больше выделяя его среди остальных строений.

Все монастырские постройки располагались концентрично вокруг своего ядра – собора по принципу иерархии и соподчинения второстепенных частей главным со следующей последовательностью: службы за стенами и хозяйственные дворы, стены, кельи, собор. Так, например, по описанию исследователя Кирилло-Белозерского монастыря Н. К. Никольского, - «Белозерская обитель состояла … из ряда неправильных концентрических поясов. Первенствующее и центральное место в большом монастыре занимали пять церквей, служивших главной цели иноческой жизни, и трапеза, бывшая также местом общих молитвенных собраний. В следующем поясе – жилом и служебном – восточную половину, смежную с церквями, составляли келии братские… Западная – была из построек, необходимых для существования братии. Третий пояс состоял из ограды…. За оградой… тянулась полоса служебных дворов, в которых сосредоточивались продукты вотчинного хозяйства, мирская прислуга и нищие. Это было, следовательно, то же, что слобода или посад при «городе». За дворами начиналось «подмонастырье».

Концентричность и иерархия в построении монастырского ансамбля выражала ту же модель мироздания, что и структура его центрального ядра – собора, состоящего также из последовательно расположенных по принципу иерархии частей: паперть и притвор, стены, собственно церковь, алтарь.

Выражая собой образ мироздания и Царства Небесного, композиция монастырей уподоблялась и «Горнему Иерусалиму», «Граду Небесному», который, согласно Апокалипсису «имеет большую и высокую стену… Город расположен четвероугольником, и длина его такая же, как широта» (Апок. ХХ1; 12, 16). В соответствии с иконописным изображением «Горнего Иерусалима» в центре Града находится престол Бога, по Граду протекает живоносный источник, а по периметру располагаются жилища праведных. Ту же пространственную организацию имеют и древнерусские монастыри, где в центре находится храм с престолом, его окружают братские кельи, а на территории цветут сады и часто имеются чудотворные источники. Некоторые отклонения от основополагающих принципов композиции русских монастырей XVI-XVII веков не мешает видеть единую основу, заключенную в их символике.


Обмирщение храмового зодчества второй половины XVII века

Отмеченное собором 1667 года падение истинной религиозности русского народа проявилось как в увлечении лишь внешней обрядовостью Церкви, унаследованной от иосифлян, так и в определенном обмирщении храмового зодчества. Оно выразилось в стремлении к разукрашенности, обилии декоративных средств, включении ордерных деталей западноевропейского происхождения, отказе от традиционной крестово-купольной структуры храмов. Проникновение в храмостроительство многих приемов и деталей декоративного убранства, характерных для гражданского зодчества, способствовали как шедшие с Запада новшества, так и централизация руководства всем строительством, включая храмы и гражданские сооружения в Приказе каменных дел, своей властью регламентирующим архитектуру и живопись по всей Руси. Кроме того, преобладавшее ранее видение храма как образа Горнего мира сменилось более приземленным толкованием храма как земного дворца Царя Небесного.

Особенно отчетливо эти тенденции сказались в массовом строительстве посадских приходских церквей. Это были, как правило, сравнительно небольшие, бесстолпные, пятиглавые храмы с горкой декоративных кокошников наверху, дополненные трапезной, высокой шатровой колокольней, галереями, крыльцами и другими пристройками, придававшими всей композиции чрезвычайно живописный вид, характерный для традиций псковского зодчества. Такие церкви строятся как в столице, так и во многих городах: Великом Устюге, Каргополе, Муроме, Костроме, Ярославле и других. Яркими примерами московских храмов этого типа могут служить: церковь во имя Святой Троицы в Никитниках (1631-1653) и в Останкине (1673), церковь в честь Рождества Пресвятой Богородицы в Путинках (1649-1652). В Великом Устюге это церковь в честь Вознесения Господня (1648). В Муроме – ансамбль Троицкого монастыря (1642-1648), в Ярославле – церкви во имя пророка Илии (1647-1650), во имя Иоанна Златоуста в Коровниках (1649-1654) и во имя Иоанна Предтечи в Толчкове (1671-1687).

>Для крупных обшегородских и монастырских соборов, строящихся в середине XVII века, характерна традиционная крестово-купольная система и наличие пяти световых барабанов. Это собор в честь Успения Пресвятой Богородицы в Коломне (1672-1682), собор Новоспасского монастыря в Москве (1642-1647), собор во имя Святой Троицы Ипатьевского монастыря в Костроме (1650-1652).

После воссоединения Украины с Россией (1654) киевляне принесли с собой в Москву западные навыки не только в просвещении, но и в храмостроительстве. Игорь Грабарь в «Истории русского искусства» отмечает: «Москва получила мотивы нового стиля не прямо с Запада, но с юга, из Украины, получившей их в свою очередь из Польши и Литвы. Вместе с чисто барочными декоративными мотивами из Украины перешел в Москву и тип особой шатровой деревянной церкви, в которой шатер составлен из нескольких постепенно суживающихся восьмигранников, поставленных один над другим. Такой тип был перенесен с дерева на камень и неожиданно из этих элементов вырос совершено новый стиль» - «русское барокко».

Исследователь древнерусского зодчества Ф. Ф. Горностаев отмечал, что: «весь новый строй храмовых форм был продиктован украинским духовенством… Проводилось украинское пятиглавие в крестообразном расположении, согласно таковым же формам храма. К числу главнейших проводимых форм относится и восьмерик – традиционная украинская форма. Сюда же можно отнести и украинское стремление форм храма вверх… и украинскую «ярусность», т. е. наслоение уменьшающихся четвериков и восьмериков в форме столпа или башни».

Для украинских храмов типичным являлось построение объема, состоящего из нескольких крестообразно расположенных башен с незначительно возвышающимся центральным столпом. Под влиянием нового стиля в Донском монастыре Москвы украинским архимандритом Никоном и наместником Анатолием, вызванных царем Феодором Алексеевичем в связи с замыслом организации Славяно-греко-латинской академии, в 1684-1689 годах строится новый собор – один из первых образцов нового для Москвы украинского стиля. В дальнейшем этот принцип объемного построения храма, не свойственный ранее русскому храмовому зодчеству, был видоизменен. Боковые башни были понижены до привычных размеров притворов или отсутствовали вовсе, как например, в церкви, посвященной Покрову Пресвятой Богородицы Новодевичьего монастыря (1680-1694).

Симметричная композиция украинского типа храма, где алтарная апсида и притвор имеют одинаковое объемное решение, не соответствовала канонической традиции православного храма и в конце XVII века появилась ставшая чрезвычайно популярной новая композиционная схема, когда к центральному ядру, решенному по типу «восьмерик на четверике» по продольной оси примыкали трапезная и колокольня.

В конце XVII - начале XVIII века возводятся храмы, связанные с именем родственников жены царя Алексея Михайловича (1645-1676) – Нарышкиных. Этим храмам свойственны черты, близкие современной им барочной архитектуры Западной Европы. Таковы центричные ярусные храмы типа «восьмерик на четверике» и «под колоколы»: церковь в честь Покрова Пресвятой Богородицы в Филях (1690-1693) в Москве, церковь во имя Спаса в селе Уборы под Москвой (1694-1697), церковь в честь Рождества Христова в Нижнем Новгороде (нач. XVIII в.). В духе ярусных церквей строились в это время и колокольни, примером чего может служить колокольня Новодевичьего монастыря в Москве (1689-1690).

В архитектуре ряда городских и усадебных храмов конца XVII века наблюдается решительный отказ от традиций древнерусского зодчества, близость с архитектурой светских сооружений. Так, например, фасады соборов в честь Успения Пресвятой Богородицы в Рязани (1693-1699) и в Астрахани (1700-1710) имеют четко выраженную этажность, а оформление оконных проемов ничем не отличается от гражданских зданий. Вместе с тем, современный им собор во имя Святой Троицы в Пскове (1699) при той же объемной композиции сохранил во внешнем оформлении традиционные черты псковской архитектуры.

Богатством отделки отличаются и монастырские трапезные, возводимые в конце XVII века: Симонова монастыря (1681-1683), Новодевичьего (1685-1687), Троице-Сергиева (1685-1692), Солотчинского под Рязанью (1686). Фасады трапезной Троице-Сергиевой Лавры украшены коринфскими колоннами, обвитыми виноградными лозами, резными порталами, декоративными раковинами, изразцовыми вставками, имеют яркую многоцветную окраску. Великолепие и красочность убранства фасадов и интерьеров трапезной напоминает дворцовые постройки и одновременно образным архитектурным языком говорит о блаженстве райской жизни праведных.

Своеобразным завершением храмового зодчества ХУП века является церковь Знамения в имении сподвижника Петра 1 князя Б. А. Голицына в Дубровицах близ Москвы (1690-1697). Подобно «нарышкинским» церквям это строго центричный, бесстолпный храм типа «под колоколы», однако барочные тенденции выражены в нем более отчетливо. Обилие белокаменных украшений и криволинейных очертаний, широкое применение скульптуры на фасаде и в интерьере, завершение храма золоченой короной вместо главы и замена внутренних росписей латинскими надписями в интерьере говорят о приверженности князя Голицына к западноевропейским образцам.


V. ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОЕ ВЛИЯНИЕ В РУССКОМ ХРАМОСТРОИТЕЛЬСТВЕ XVIII - НАЧАЛА XIX ВЕКА

В XVIII веке в истории России произошли такие собы­тия, в результате которых стало невозможным продолжение в храмостроительстве канонической традиции. Это, прежде всего, упразднение Патриаршества, перенос столицы из Москвы в Санкт-Петербург и вся совокупность петровских реформ, превративших Православное царство в секулярную империю. Социально-политическая форма жизни, обеспечивающая существование канонического храмового зодчества, есть именно Православное царство. Принцип древнерусской храмостроительной системы, являющийся архитектурным воплощением идеи Православного царства, мог существовать только в условиях его существования. Когда Православное царство перестало быть исторической реальностью, то стало невозможным живое функционирование канонического храмового зодчества, осуществляемого в древнерусской храмостроительной системе. Вот почему в XVIII веке древнерусская храмостроительная система практически полностью прекратила свое существование, уступая место новому архитектурному принципу, который определялся как принцип свободного формотворчества в условиях следования господствующему архитектурному стилю.

Самобытное развитие культуры Древней Руси в XVIII веке было прервано преобразованиями Петра I (1682-1725) в жизни государства и Церкви, нанесшими сокрушительный удар по древним традициям Московской Руси. Развитие церковной архитектуры пошло по пути обособления и критического отношения к многовековой традиции древнерусского зодчеств, ориентации исключительно на образцы западноевропейской архитектуры. Верный провозглашенному в 1702 году принципу свободы вероисповеданий, Петр I разрешал католикам строить в России храмы и держать при них духовенство. Ревнители Православия Патриархи Иоаким (+1690) и Адриан (+1700) не одобряли западных нововведений царя и после кончины Патриарха Адриана Петр I не стал назначать выборов нового Патриарха. В 1721 году он, как известно, учредил Духовную Коллегию под руководством ученика польских иезуитских школ Стефана Яворского (1658-1722), ведавшую всеми вопросами церковной жизни по образцу синодального устройства протестантской церкви и подчинявшуюся светской власти. Вся культура XVIII века развивается теперь параллельно с Церковью и светское начало все больше проникает в церковное искусство и, в том числе, в архитектуру русских храмов.

В начале XVIII века строительство сосредотачивается в основном в новой столице России, названной не традиционно-русским названием Санкт-Петербург, где в 1709 году учреждается «Канцелярия от строений», ведавшая всеми вопросами строительства. Петром I были приглашены опытные архитекторы из западных стран, а также отправлены за границу на обучение способные молодые люди, зачастую далекие от жизни Русской Православной Церкви. В результате в архитектуру русских храмов той поры были привнесены многие черты, характерные для барочных церквей католического и протестантского Запада, определившие стиль, называемый в светском искусствоведении «петровским барокко».

Архитектура собора во имя свв. апостолов Петра и Павла (1712-1733), сооруженного в Петербурге итальянцем Доменико Трезини (1670-1734) по указанию Петра I, по своему характеру близка лютеранским храмам с базиликальным планом и расположенной на переднем плане башней – колокольней, увенчанной высоким шпилем. В Москве уроженцем Украины И. П. Зарудным (1670-1727) строится церковь во имя Архангела Гавриила (Меньшикова башня) (1701-1707). Здесь в традиционный тип русского храма «под колоколы» привносится ряд приемов и элементов западноевропейского барокко в виде декоративных волют, криволинейных карнизов, рельефной скульптуры и высокого шпиля. Те же черты, но гораздо в меньшей степени, характеризуют и другую московскую постройку И. П. Зарудного – церковь во имя святого Иоанна Воина на Якиманке (1700-1713).

После иностранного засилья периода бироновщины 1730-х годов при императрице Елизавете Петровне (1741-1761) в России, ставшей одной из самых передовых стран Европы, наблюдается поворот к православным традициям. Архимандриту Вениамину заказывается работа над «Новой Скрижалью», где большое место занимают символические толкования храма. Повелением императрицы в храмостроении вновь появляется традиционное пятиглавие. Проект собора Воскресенского (Смольного) монастыря (1746), задуманного итальянским архитектором Ф. Б. Растрелли (1700-1771) по типу римских однокупольных храмов, был переделан из-за требования императрицы, имевшей желание со временем постричься в монашество в этом монастыре, взять за образец пятиглавый Успенский собор Московского Кремля. Традиционное пятиглавие получили церковь во имя св. апостола Андрея Первозванного в Киеве (1747-1753), Николо-Богоявленский собор в Петербурге (1753-1762, арх. С. И. Чевакинский), церковь во имя св. Климента Папы Римского в Москве (1762-1770), в которых традиционная композиция четырехстолпного храма с планом в виде равноконечного греческого креста сочеталась с западноевропейской ордерной системой и барочными элементами декоративного убранства. Заимствовав у Запада внешние элементы, русское барокко обладало, тем не менее, целым рядом чисто национальных особенностей, вытекающих из традиций узорочья второй половины XVII века

Петр III (1761-1762), несмотря на старания Елизаветы дать наследнику православное образование, остался в душе чистым немцем-протестантом и велел вынести из церквей все иконы, кроме икон Спасителя и Богоматери.

В царствование Екатерины II (1762-1796) стиль барокко уступает место классицизму, заимствовавшему формы античного мира. Зародившись во Франции еще в XVII веке, к середине XVIII века классицизм покоряет весь мир, а в Россию проникает через приезжих французских архитекторов и воспитанников Петербургской Академии Художеств. Его распространению способствовало и развитие в России европейских идей просветительства, гуманизма и рационалистических начал.

Обращение России к формам античной языческой архитектуры, казалось, не имело ничего общего с церковной традицией, однако классические архитектурные ордера применялась и в византийских храмах. Возможно еще в XVI веке на стенах галереи-паперти Благовещенского собора Московского Кремля появились изображения греческих философов Платона и Анахарсиса, древнегреческого поэта Гомера и римского поэта Вергилия, в руках которых находятся свитки с текстами отдельных изречений. Здесь уместно вспомнить и одно высказывание современника эпохи классицизма в архитектуре – прп. Серафима Саровского (+1833). В беседе с Мотовиловым он говорил, что «проявление Духа Божьего действовало и в язычниках, не ведавших Бога Истинного, потому что и из их среды Бог находил избранных себе людей… ибо сказано: «языки, неведующие Бога, естеством законная творят и угодная Богу соделывают».

В последней четверти XVIII века императрицей Екатериной II (1762-1796) поощряется распространение в западной части России католичества, а в архитектуре насаждается классицизм в формах древнеримского зодчества. В церкви во имя св. митрополита Филиппа в Москве (1777-1788), построенной архитектором М. Ф. Казаковым (1738-1812) на подворье митрополита Платона, была впервые использована круглая форма древнеримской ротонды с двумя ионическими портиками. Купольная ротонда была применена и архитектором Н. А. Львовым (1731-1803) в церкви во имя Святой Троицы в селе Александровском под Петербургом (1785), получившей в народе название «кулич и пасха» за оригинальную композицию храма, состоящего из колокольни пирамидальной формы и круглой церкви с купольным покрытием. Такова, например, возведенная в Москве архитектором О. И. Бове (1784-1834) церковь в честь Преображения Господня (Скорбященская) (1828-1833), интерьер которой украшен колоннадой ионического ордера.

В Александро-Невском монастыре, основанном в 1724 году Петром I, архитектором И. К. Старовым (1745-1808) по одобренному Екатериной II проекту был построен собор во имя Святой Троицы (1776-1790) над гробницей с мощами св. князя Александра Невского, перенесенными ранее в Петербург из Владимира. Композиция собора в виде трехнефного здания базиликального типа, увенчанного огромным куполом на высоком барабане, с дорическим портиком и двумя башнями-колокольнями на западном фасаде близка собору св. Петра в Риме и в целом типична для храмов Западной Европы того времени.

Введенные императрицей Екатериной II ограничения в содержание духовенства привели к закрытию множества монастырей. Если в 1762 году во всех епархиях насчитывалось 732 мужских и 222 женских обителей, то в 1810 году в Русской Церкви было всего 452 обители.

При Павле I архитектором Воронихиным в Петербурге строится Казанский собор (1801-1811) также в подражание римскому собору св. Петра с базиликальным планом и полукруглой колоннадой.

Император Александр I (1801-1805) не получил православного воспитания, мирился со всеми вероисповеданиями и не проявлял к нуждам Церкви никакого внимания, однако лично следил за всеми новыми постройками храмов в империи. После Отечественной войны в нем развилось религиозно-мистическое настроение. Он стал инициатором священного союза трех государей: русского, австрийского и прусского – представителей трех главных вероисповеданий Европы, проповедующего универсальную евангельскую религию. Тем не менее, в начале XIX века, ознаменованном победой над французами в войне 1812 года, в храмовой архитектуре появляются черты, отражающие очищение общества от всех прежних противонациональных и противорелигиозных увлечений. После освобождения Москвы оказалось, что из 237 московских церквей 12 сгорели, 115 были сильно повреждены, а остальные разграблены. Погибло множество церковных сокровищ и памятников древности. Осквернение и ограбление храмов французами вызвало в народе единодушный порыв и живой интерес к памятникам старины. В Петербурге архитектором В. П. Стасовым (1769-1848) возводятся два величественных пятиглавых собора. Лаконичный образ собора в честь Преображения Господня (1827-1828) сближает его с древними новгородскими храмами. В 1829-30 гг. выполнена ограда из трофейных турецких пушек, соединенных цепями. Перед воротами поставлены 12 орудий и два единорога.

В соборе во имя Святой Троицы (Измайловском) (1827-1835) применен прием размещения малых глав по основным осям по аналогии с находившейся ранее на этом месте деревянной церковью. На стенах собора укреплены трофейные турецкие знамена и ключи от взятых городов. На мраморных досках выбиты имена павших офицеров.

Идеи торжества победившей России и величия Православия выражены в последних произведениях храмовой архитектуры эпохи классицизма, интерьеры которых изобилуют декоративными деталями ренессансного и барочного характера, уже выходящими за рамки классицизма. Таковы увенчанные купольными ротондами Исаакиевский собор в Петербурге (1817-1841) архитектора О. Р. Монферрана, церковь св. Мартина Исповедника (1791-1806) архитектора Р. Р. Казакова и собор в честь Богоявления в Елохове в Москве (1835-1845) архитектора Е. Д. Тюрина.

Параллельно со столичным храмостроительством, осуществляемом по проектам известных архитекторов, следующих господствующим стилям, в провинциальных храмах продолжают развиваться как традиционные типы храмов, так и своеобразная трактовка классицистических образцов. При этом провинциальные храмы, которые строились не с холодным расчетом профессионалов, а с использованием лишь внешних признаков нового стиля, но с горячей любовью к Дому Божьему, органично вливались и в городскую структуру и в ландшафт сельской местности.

Начиная с конца XVIII века и по 20-е годы XIX века классицизм начинает вытесняться подражаниями историческим архитектурным стилям. Поиск новых выразительных средств путем соединения элементов стиля разных времен и народов был следствием распространения художественного направления романтизма. В храмовой архитектуре широко используются мотивы английской и французской готики, а также формы русского зодчества конца XVIII века. Таков, например, храм-памятник в честь победы русского флота над турецким в Чесменской бухте Эгейского моря, построенный архитектором Ю. М. Фельтеном - Чесменская церковь (1777-1780) в формах ложной готики, но с достаточно традиционным планом в виде тетраконха. Овальная в плане церковь во имя св. князя Владимира в усадьбе Быково под Москвой (1789), построенная архитектором В. И. Баженовым (1738-1799) завершена куполом, окруженным шпилями, с двумя увенчанными шпилями башнями колоколен на западном фасаде и обработанном в классическом стиле интерьером. Церковь не имеет себе равных по оригинальности композиции.

Для XIX века характерно появление нового в функциональном отношении типа храма – при общественных учреждениях: больницах, административных и учебных заведениях. Таков храм царевича Димитрия при Голицинской больнице в Москве, построенный арх. М. Ф. Казаковым в 1796-1801 гг.


VI. ПОИСК НАЦИОНАЛЬНОГО СВОЕОБРАЗИЯ В ХРАМОСТРОИТЕЛЬСТВЕ XIX – НАЧАЛА XX ВЕКА

Характерное для романтизма обращение к формам европейского средневековья скоро привело и к пристальному вниманию к отечественной старине. Одним из стимулов к изучению национального наследия и поиска национального своеобразия в архитектуре было официальное направление культурной жизни России, основывающееся на началах известной триады министра просвещения графа С. С. Уварова (1786-1885) – «Православие, самодержавие, народность». Одновременно, но с несколько других позиций допетровскую Русь высоко оценили так называемые славянофилы. В основе их теории лежала мысль о исключительности России, отличающейся от Западной Европы своим религиозным характером, общественным укладом и национальным бытом. С принятием доктрины официальной народности и возникновением течения славянофильства архитекторы стали обращаться к тем формам прошлого, которое ассоциировалось у них с новыми идеалами национальности и народности.

Большую роль в изучении и пропаганде древнерусского зодчества сыграли историко-архитектурные исследования ряда ученых из среды духовенства: архиепископа Амвросия (Орнатского) (1773-1827), митрополита Евгения (Болховитинова) (1767-1837), архиепископа Макария (Миролюбова) (1817-1894), а также других духовных лиц и преподавателей духовных академий.

Внимание к древнерусскому зодчеству и его переоценка в связи с поисками национального своеобразия в архитектуре, а также подготовка к русско-турецкой войне 1828-1829 годов вызвали появление русско-византийского направления, подразумевающего поначалу ввиду недостаточной изученности истории национального зодчества и византийские и древнерусские храмы. В произведениях русско-византийского направления воплощалась мысль о «Москве - Третьем Риме» и о православной России как исторической преемнице Византии не только в вопросах религии и государственности, но и в храмостроении. Архитектором К. А. Тоном (1794-1881) была сформулирована следующая основополагающая идея: «стиль Византийский, сроднившийся с давних времен с элементами нашей народности, образовал церковную нашу архитектуру».

Построенные в 30-х годах XIX века в Петербурге церковь св. Екатерины у Калинкина моста, Введенская церковь Семеновского полка - пятиглавые, крестово-купольные, но новшества, введенные в конструктивную систему, создавали иной образ.

В 1839-1883 годах в Москве был возведен храм-памятник победы и в память погибшим в войну 1812 года – храм Христа Спасителя. В его внешнем оформлении Константин Тон использовал такие элементы русско-византийского направления, как колончатый пояс и белокаменная резьба стен, перспективные порталы входов и килевидные завершения закомар, пятиглавие и луковичную форму куполов. Однако, прием одинакового решения восточного и западного фасадов противоречит древнерусской канонической традиции. Впервые в храме применено сочетание культового и исторического содержания музейного характера. В обходной галерее на стенах помещены доски с названиями основных событий войны 1812 года, рельефы, изображающие основные моменты войны, доски с текстами важнейших документов и именами погибших, раненых, награжденных в сражениях. По замыслу автора проекта здесь должны размещаться трофейные знамена, ключи сдавшихся русской армии городов и другие реликвии.

По «образцовым проектам», разработанным Константином Тоном в 1839 и 1844 гг., был сооружен целый ряд храмов, имевших между собой много общего во внешнем облике, формирующемся применением стандартных элементов и приемов, заимствованных из исторических образцов русского зодчества.

Характерным примером русско-византийского направления в храмостроении является и собор во имя Святой Троицы, построенный в 1875 году в Серафимо-Дивеевском монастыре по предсказанию прп. Серафима Саровского (+1833), придававшего монастырю очень большое значение, как последнего оплота веры в царстве антихриста. Русско-византийские черты внешнего оформления переплетаются здесь с классическими, что проявляется в геометричности форм основного объема храма и применении треугольных фронтонов в местах закомар. Сочетание элементов античной, византийской и древнерусской храмовой архитектуры могло выражать мысль о вселенском значении монастыря, призывающего к спасению «вся языки».

Изучение подлинных византийских храмов, а также древних храмов Грузии и Армении показало, что архитектура церквей русско-византийского направления начального периода имеет мало общего с настоящими произведениями византийского и древнерусского зодчества. Обращение к реальным образцам привело к точному воспроизведению в строящихся храмах всех особенностей подлинников: полосатой кладки стен, одноглавия, шлемовидной формы купола и т.д.

Собор во имя св. князя Владимира в Херсонесе, построенный в 1861-1879 годах по проекту архитектора Д. И. Гримма (1828-1898) над руинами церкви, которая была основана св. князем Владимиром в память своего Крещения, стал эталоном для многочисленных подражаний. Крестово-купольный собор имеет ступенчатое построение объема, точно скопированное с византийских церквей двухчастные и трехчастные окна и аркады, полуциркульные окна барабана главы и плоский купол. Такое же обращение к византийским образцам характеризует и архитектуру собора во имя св. князя Владимира в Киеве, построенного в 1862-1896 годах по проекту архитектора А. В. Беретти и расписанного в основном В. М. Васнецовым (1848-1926) и М. В. Нестеровым (1862-1942) с участием М. А. Врубеля (1856-1910) и других выдающихся художников.

В противовес официально признанному направлению в храмовой архитектуре, основывающемуся на византийских прообразах, развивается другое направление, опирающееся на прообразы допетровского русского зодчества, к этому времени уже изученного такими зодчими и учеными, как С. С. Суслов, Л. В. Даль, И. М. Снегирев, А. А. Мартынов. В конце 1840-х - начале 1850-х годов архитектором М. Д. Быковским (1801-1885) при постройке колоколен в Страстном и других московских монастырях были использованы традиционные формы московского зодчества допетровского периода. Тогда же, на острове Валаам по инициативе настоятеля монастыря игумена Дамаскина архитектором А. М. Горностаевым (1806-1862) был построен собор в честь Спаса-Преображения (окончен в 1887 году), церкви многочисленных скитов и другие монастырские сооружения, также опиравшиеся на древнерусские прообразы. Подобным примером может служить и собор в честь иконы Божией Матери "Умиление", построенный архитектором А. А. Румянцевым в Серафимо-Дивеевском монастыре в 1905-1920-х годах, в архитектуре которого творчески использованы элементы и приемы владимиро-суздальского зодчества.

В 1880-е годы националистические настроения, определяемые русско-турецкой освободительной войной 1877-1878 годов, которые вдохновляли первых создателей русско-византийского направления 1830-х годов, теперь вызвали к жизни «русский» стиль, представлявший достаточно сухие копии московских и ярославских посадских кирпичных храмов XVII века. Распространению его способствовало и повеление императора Александра III строить «в чисто русском вкусе XVII столетия» в связи с конкурсом по сооружению храма на месте покушения на императора Александра II. Архитектура храма в честь Воскресения Христова («на Крови») в Петербурге (1887-1907, арх. А. А. Парланд и архимандрит Игнатий) представляет собой подражание московскому храму Василия Блаженного с его ассиметричным многоглавием и дробной отделкой фасадов. В оформлении интерьера использованы итальянские сорта мрамора и богатейшая коллекция русских самоцветов. Фасады облицованы глазурованным фасонным кирпичом, керамической плиткой и изразцами

Новый русский стиль, характеризующийся измельчением масштабного строя, пестротой и дробностью форм и деталей внешне отличался от крупномасштабных, величественных сооружений русско-византийского направления, но формирование архитектуры осуществлялось все теми же методами поверхностного использования традиционных архитектурных форм.

В конце Х1Х- начале XX веков храмостроительство переживает период бурного развития. В это время были основаны ныне действующие женские монастыри: Киевский Покровский (1889), Пюхтицкий Успенский (1891), Рижский Свято-Троицкий Сергиев (1891). В этот период появляются храмы, почти полностью воспроизводящие образцы древнерусского зодчества. Таковы церковь Спаса «на водах» в Петербурге, образцом для которой послужил Дмитриевский собор во Владимире.

В неорусском направлении второй половины 1900-х годов в храмовой архитектуре уже нет стремления к чисто внешнему подражанию древнерусским оригиналам. Взяв за основу одну из тем древнерусского зодчества, архитекторы создают композиции, лишь ассоциативно напоминающие прообразы. Однако, освоение прошлого без проникновения в существо заложенной в них религиозной идеи, которая была первопричиной их создания, не могло привести к полному успеху.

Впервые новый подход был осуществлен художниками абрамцевского кружка В. М. Васнецовым и В. Д. Поленовым в проекте церкви Спаса Нерукотворного (1880-1882) в усадьбе А. С. Мамонтова в Абрамцеве. За основу ими были приняты мотивы псково-новгородского зодчества XIV-XV веков, которые были ими творчески интерпретированы.

В начале XX века в неорусское направление стали вплетаться мотивы популярного в светском зодчестве стиля «модерн». В храме-памятнике на Куликовом поле во имя св. Сергия Радонежского (1913-1916), храме в честь Покрова Пресвятой Богородицы Марфо-Мариинской обители в Москве (1908-1912) и Успенском соборе Почаевской Лавры (1906-1912) архитектор А. В. Щусев (1873-1949) намеренно выделяет те особенности и «неправильности», которые составляют отличительную черту многих древнерусских храмов. В храме Покрова Марфо-Мариинской обители милосердия, созданной св. великой княгиней Елизаветой Федоровной для оказания помощи воинам, пострадавшим в русско-японской войне, стилизованы черты древней архитектуры Новгорода, Пскова и Москвы. Роспись храма осуществил в 1911 году художник М. В. Нестеров, а подземной усыпальницы – его ученик художник П. Д. Корин (1892-1967).

Вплоть до 1917 года, в Москве продолжается бурный рост храмостроительства, начавшийся еще в конце XIX века. С 1890-х годов было построено около 100 новых храмов. К началу XX века в Москве насчитывалось: 9 соборных храмов, 80 монастырских храмов, 258 приходских храмов, 122 домовые церкви и 78 значительных часовен. Всего в Москве было 450 православных церковных зданий и домовых церквей с общим числом престолов свыше 1060; монастырей было 14 мужских и 7 женских.

Кроме церковных зданий в Москве начала XX века было множество других строений, обеспечивающих деятельность приходских братств и попечительских обществ, образованных при семи десятках московских храмов. Вышедший в 1901 году «Сборник справочных сведений о благотворительности в Москве» свидетельствует о наличии к началу XX века в церковных домах 101 богадельни на 8-20 человек для престарелых прихожан и 9 учреждений для престарелых лиц духовного звания. При храмах действовали также около 100 церковно-приходских школ, в которых бесплатно получали образование дети прихожан. К началу 1920 года у Церкви было конфисковано 551 жилой дом, 100 торговых помещений, 52 школьных здания, 71 богадельня, 31 больница и 6 детских приютов.

Начиная с выхода в 1905 году манифеста о веротерпимости, в Москве наблюдается усиленное возведение старообрядческих церквей, многие из которых построены в стиле «модерн» известным архитектором И. Е. Бондаренко.

В 1918 году в Москве проходит заседание Поместного собора Русской Православной Церкви, возобновившего Патриаршество во главе со Святейшим Патриархом Тихоном. Последняя служба в Успенском соборе Кремля состоялась на Пасху 1918 года, после чего кремлевские храмы были превращены в музеи, закрыты или разрушены.

В 1918-20-х годах была проведена национализация церковных и монастырских имуществ, а в 1922 году в связи с законом об отделении Церкви от государства были закрыты все домовые церкви, составлявших четвертую часть всех московских храмов.

В начале 20-х годов в связи с церковным расколом происходит захват православных храмов общинами обновленцев, в том числе Храм Христа Спасителя, церковь Воскресения в Сокольниках – последний из построенных до революции храмов в Москве.

До середины 20-х годов ревнителям московской старины еще удавалось проводить реставрацию наиболее древних храмов. Так, при деятельном участии П. Д. Барановского (1892-1984) был восстановлен Казанский собор на Красной площади и ряд других храмов, которые вскоре были безжалостно снесены. Из храмов, состоящих на государственном учете в качестве памятников, 60% было снесено, в том числе памятник победы в войне 1812 года – Храм Христа Спасителя.

Последним из закрытых московских монастырей, большинство из которых было превращено в концлагеря, стал Свято-Данилов монастырь, закрытый в 1930 году.

С 1917 по 1975 гг. в Москве было снесено 284 православные церкви и 63 часовни.
Во время Великой Отечественной войны прихожанам части закрытых церквей удалось добиться их возрождения (Всех святых на Соколе, Всех Скорбящих на Ордынке и др.), но одновременно было снесено несколько колоколен и звонниц под тем предлогом, что они служат ориентиром для немецкой артиллерии.

Во времена хрущевских гонений на церковь конца 1950-начала 1960-х гг. Москва потеряла целый ряд известных памятников церковного зодчества, среди которых храм Преображения в Преображенском, взорванный в 1964 году под предлогом строительства станции метро. Сейчас стоит вопрос о его восстановлении.

Для русского храмостроительства XX век оставил семидесятилетнюю брешь, в которой была утеряна преемственность тысячелетнего опыта. В этот период храмовая архитектура интересовала лишь историко-архитектурную науку, которая рассматривала храмы с идеологической точки зрения, как мертвые памятники архитектуры, да небольшую группу реставраторов.

В это время русские общины, оказавшись в эмиграции в странах Западной Европы и Америки, продолжали развивать русскую традицию храмостроения, используя новые возможности строительной технологии. Так, например, храм в Вашингтоне, выполненный в железобетоне, обращен к образцам владимиро-суздальского зодчества XII века.

Поворот государственной идеологии в сторону Церкви, начавшийся в России в 80-х годах в период перестройки, открыл дорогу храмостроительству. Однако этот путь надо было открывать заново и в практическом и в теоретическом смысле не только архитекторам и строителям, для которых специфические формы храмового зодчества были не знакомы, но и богословам. Первым опытом стал конкурс на проект храма-памятника в честь 1000-летия Крещения Руси, проводившийся в Москве в 1987 году. Несовершенны были и программа конкурса и представленные проекты, носящие в основном эклектический или модернистский характер. Получивший в результате второго тура первую премию проект академика А. Т. Полянского представлял собой сильно увеличенную копию традиционного четырехстолпного пятиглавого храма с неравноцентренными профилями закомар.

Однако за последние 10 лет профессиональный уровень проектов православных храмов постоянно повышается, о чем свидетельствуют результаты смотров на фестивалях «Зодчество», проводимых Союзом Архитекторов России, начиная с 1996 года. Лучшие из представляемых проектов были отмечены от имени архитектурно-художественного центра «Арххрам», созданного при Московском Патриархате в 1991 году.

О возросшем опыте и уровне профессионализма говорит и опыт воссоздания такого уникального сооружения, как храм Христа Спасителя в Москве. Сохранив габариты, плановую структуру и элементы декора, проектировщики внесли множество изменений в конструктивную часть и системы инженерного обеспечения, что практически не отразилось на восприятии фасадов и интерьеров храма.

В настоящее время Русская Православная Церковь имеет 130 епархий. Общее число приходов (не считая находящихся на Украине) – 19417. Количество монастырей достигло 545, не считая монастырских подворий. Только в Москве действуют 9 монастырей и 410 православных храмов, не считая 45 часовен и 18 монастырских храмов.


Обсудить на форуме